Месть сладка. Предатели всегда платят

Глава 17

Павел наклоняется и целует меня в щеку. Прикрываю глаза, в то время как тело будто окаменевает.

— Привет, дорогая.

Голова совершенно пустая. Лихорадочно роюсь в памяти.

О чём именно мы с братом говорили за пару минут до его появления? Тема понятна. Но какими словами? Я произносила слово «развод»?

Проклятье! Волнение зашкаливает до красных значений.

Макс привстаёт, чтобы пожать Павлу руку.

Встречаюсь с братом глазами. Он улыбается, мол, всё путём, успокойся.

Да если бы я могла!

Над столиком сгущается невидимая туча. Давит. Мне становится сложно дышать.

— Не помешаю? — невозмутимо спрашивает Павел.

— Нет, конечно. Пообедай с нами, — натянуто улыбаюсь.

К нашему столу придвигают дополнительный стул, приносят приборы. Пока официант суетится, все, как рыбы, молчат. Одна акула, второй — ухмыляющийся дельфин-переросток, и я — выброшенная на берег плотва.

— Мясо с кровью и овощи на гриле, немного, — севший между мной и Максом Павел отмахивается от меню. — Воду и чёрный кофе. И не мешайте нашему разговору.

Официант уходит.

Павел откидывается на спинку кресла и внимательно смотрит на нас. Замечает, что я даже не притронулась к салату.

— Я приехала сюда не ради обеда, — отвечаю на неудобный вопрос.

— А ради чего?

Павел ведёт себя значительно жёстче, чем утром и накануне. Выражение лица, тон голоса — он и не думает скрывать, что наша с Максом встреча ему не нравится.

— Пожаловаться на горькую долю обманутой жены, — говорю честно.

— А ты что? — Павел поворачивается к Максу.

— А я слушаю свою сестру и планирую всё же тебе морду набить.

Павел смеётся.

— Ну попробуй, только в спортзале. Ты хороший спарринг-партнёр, дополнительная тренировка по боксу пойдёт нам обоим на пользу.

Макс отзеркаливает улыбку.

— Договорились. Тогда сегодня сразу после работы.

— Так быстро?

— А что зря время тянуть? Предпочитаю разбираться по горячим следам.

Павел хмыкает.

— Это ваша семейная черта. Алина тоже решает быстро, когда лучше бы сначала остыть, дать себе время всё обдумать и только потом принимать решение, что делать.

Он точно услышал про то, что я хочу избавиться от него!

— Ты на что-то намекаешь? — поворачиваюсь к нему.

— Зачем намекать? Говорю прямо, — Павел широко улыбается, но взгляд остаётся холодным, — что тебе не стоило настраивать брата против меня.

Медленно выдыхаю. Ничего он не слышал.

— Почему ты решил, что я настраиваю Макса против тебя? Наоборот. Я приехала сюда, чтобы успокоить его. Чтобы он случайно, — и тут я повторяю за Максом слово в слово, — морду тебе не набил.

Павел морщится. Ему не нравится, когда я использую грубую лексику. Особенно, когда она полностью оправдана его скотским поведением.

Мою фразу он использует себе на пользу.

— Приятно, что ты так сильно беспокоишься обо мне, любимая.

Он целует кончики моих пальцев, и я прикусываю щеку изнутри. Хочется сбежать, но я остаюсь на месте и делаю вид, что всё хорошо. Что меня не выворачивает наизнанку от того, что он рядом со мной. Его самоуверенность до безумия бесит.

— С другой стороны, ты настолько не веришь, что я могу себя защитить? Считаешь, сам не могу поговорить с твоим братом, что тебе надо приезжать сюда в середине дня и пытаться его успокоить? Ты настолько не веришь в мою способность вести переговоры?

Уверена, если бы мы были наедине, Павел не задавал бы этих вопросов и тем более таким тоном, словно я неразумный ребёнок. Но здесь Макс, и Павел делает всё, чтобы показать другому мужчине, пусть и этот мужчина мой брат, что я, как его жена, нахожусь под его полным контролем. Режим «идеального мужа» сменился на «я тут главный».

— Мне показалось, что поговорить с Максимом надо. Его эта ситуация тоже задела, он ведь мой брат, а об измене его сестре в офисе не говорит только ленивый.

Павел жёстко усмехается.

— Ты хотела сказать: только умный. Те, кто обсуждают то, что их вообще не касается — люди, мягко говоря, неумные. А таким в нашей компании не место.

Он достаёт телефон и что-то быстро набирает.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, наблюдая за тем, как муж отправляет кому-то сообщение.

— Всего лишь рассылку по корпоративной почте, что все вопросы по поводу увольнения Кристины Ивашовой можно задать мне лично в индивидуальном порядке. Кто с этим не согласен, может писать заявление на увольнение.

Макс приподнимает брови, но не произносит ни слова.

Приходится говорить мне:

— Но разве после такой рассылки не станут ещё больше болтать?

Павел мягко мне улыбается и берёт за руку.

— Все замолчат, потому что знают — я всегда выполняю свои обещания. Дураков, которые позволяют себе шушукаться у меня за спиной, в компании давно нет.

Киваю.

— Да, ты прав. В компании, видно, остались одни расчётливые бездушные умники. Иначе я бы давно узнала, что мне наставляют рога.

Павел двигает нижней челюстью.

— Алина, я прошу тебя, не будь ребёнком. Что случилось, то случилось. Мы живём дальше, работаем, чтобы у нас с тобой всё было хорошо. А не ковыряемся в ране ржавым гвоздём, пользуясь любым поводом.

И всё это он говорит в присутствии моего брата — чтобы мне захотелось сгореть от стыда. Ему-то не стыдно. Он «работает». Для него «что случилось, то случилось».

— Паша, может, как-то полегче? — вмешивается Макс угрожающим тоном. — Разве моя сестра заслужила этот наезд?

И я понимаю, что всё, сейчас начнётся настоящая ссора, и весь мой план полетит к чертям.