Месть свекрови. Не моя невестка

Глава 1

Воздух в порту был густой и соленый. Умар стоял на палубе учебного баркаса, опершись на холодный металл леера, и глубоко дышал. Для него этот запах смеси морской воды, мазута и рыбы был лучше любых духов. Это был запах далеких стран, запах свободы.

Внизу суетились докеры, громко перекрикиваясь на непонятном языке. Где-то гудел мощный гудок огромного контейнеровоза. Умар зажмурился, представляя себя на капитанском мостике такого гиганта, рассекающего волны океана.

— Эй, капитан! Спишь что ли?

Его толкнул в плечо здоровенный детина в такой же рабочей спецовке. Это был Максим, его однокурсник и друг.

— Нет, — ухмыльнулся Умар. — В Индию плыву. Жарко там, специи всякие.

— Тебе бы не в Индию, а в столовую плыть, — рассмеялся Максим. — А то живот подведет к обеду. Давай, пошли, задание почти сделали.

Умар лениво оттолкнулся от леера и последовал за другом. Он был высоким парнем, широкоплечим, с темными волосами и карими глазами, в которых сейчас плескалась тоска. Не тоска по дому, нет. А странное чувство, будто он застрял между двумя мирами.

Один мир — это его родное аульское ущелье, где воздух пахнет дымком очага и горными травами. Где каждый камень знаком, а каждое лицо — родственник. Где голос отца, Ибрагима, звучит тихо, но весомо. А голос матери, Заремы, решает все в доме.

Второй мир — вот этот. Шумный, грязный, безымянный порт огромного города. Здесь он был никем. Просто студентом. И в этой безымянности была своя прелесть. Здесь на него не смотрели как на сына таких-то родителей. Здесь он был сам по себе.

Они с Максимом сложили инструменты в рюкзаки и побрели по гранитной набережной к выходу из порта.

— Ну что, Умар, — сказал Максим, закуривая. — Скоро диплом. Куда думаешь? На северяне пойдешь? Деньги там хорошие.

— Не знаю еще, — честно ответил Умар. — Сначала домой надо. Родителей повидать.

— Ага, тебя там наверное уже невеста ждет, — подмигнул Максим. — Красавица гордая, в платке, глаза горят.

Умар помрачнел.

— Нет у меня невесты.

— Как это нет? — удивился Максим. — У вас же там, на Кавказе, все женихи да невесты с детства определены.

— Это в кино твоем, — огрызнулся Умар. — Мать, конечно, пару девушек из нашего села в пример ставила. Говорит, смотри, какая Айшата рукодельница. А Мадина отлично готовит. Но я…

Он замолчал, глядя на чаек.

— Но ты что? — не унимался Максим.

— Но я не хочу, чтобы мне невесту выбирали как корову на базаре. По принципу — стойло не протекает и молока много дает.

Максим захохотал.

— Ну ты даешь! Твоей маме такое скажи…

— Ни за что не скажу, — Умар покачал головой. — Ее слово в доме закон. Она… она железная. Ее не переспоришь.

В его голосе прозвучало неподдельное уважение и легкая боязнь.

— Понятно, — Максим стал серьезным. — Сложно это. Ладно, не грузись. Встретимся завтра на лекциях.

Они разошлись на перекрестке. Умар пошел в свою общагу, а Максим — на трамвайную остановку.

Общежитие встретило Умара знакомым запахом старого линолеума и дешевой лапши быстрого приготовления. Он поднялся на четвертый этаж, открыл дверь в свою комнату. Его сосед, Виталик, уже сидел за ноутбуком, увлеченно стуча по клавишам.

— Привет, горный орел, — бросил он не отрываясь.

— Привет, — Умар скинул грязную спецовку и упал на кровать.

Комната была маленькой, но своей. Еще три года назад, когда он только приехал из села, все здесь казалось ему невероятным. Лифт, горячая вода из крана, магазины, работающие ночью. Сейчас он ко всему этому привык. Но ощущение, что это все ненастоящее, временное, не покидало его. Как будто он жил в ожидании того дня, когда придется вернуться.

Он взял с тумбочки фотографию. Старая, цветная, немного выцветшая. На ней он, лет десяти, стоит между отцом и матерью перед родным домом. Отец, Ибрагим, положил ему тяжелую руку на плечо, смотрит в камеру спокойно и строго. А мать, Зарема, обняла его за талию, прижала к себе. Ее лицо красивое, с гордыми скулами, но ее глаза… даже на фотографии в них читалась бесконечная воля и готовность в любой момент встать на защиту своей семьи.

Умар вздохнул и поставил фотографию на место. Он любил их. Любил горячо и преданно. Но здесь, в городе, он почувствовал вкус другой жизни. Жизни, где он мог сам принимать решения.

Он подошел к окну. Город зажигал огни. Где-то там были клубы, парки, люди, которые жили совсем не так, как в его селе. Девушки, которые сами выбирали, с кем им встречаться. Которые улыбались ему на улицах, не опуская глаза.

Он снова почувствовал тот самый запах — запах свободы. Он шел не только от моря. Он шел от всего этого огромного, незнакомого мира.

И Умар знал, что рано или поздно ему придется сделать выбор. Между долгом и желанием. Между волей матери и зовом собственного сердца.

А пока он был просто студентом-моряком, который стоял у окна общежития и смотрел на огни большого города, обещавшего ему неизведанное будущее. Будущее, в котором он так отчаянно хотел быть хозяином самому себе.