Месть свекрови. Не моя невестка

Глава 2

Городская библиотека была для Умара тихой гаванью. Сюда он приходил, когда шум порта и общаги становился слишком навязчивым. Здесь пахло старыми книгами и тишиной. Он сидел в углу зала за большим деревянным столом, разложив перед собой конспекты по навигации. Цифры и схемы плясали перед глазами, но мысли упрямо улетали куда-то далеко.

Он пытался сосредоточиться, но из головы не выходил вчерашний разговор с Максимом. Невеста… Свадьба… Все это казалось такой далекой и чужой сказкой. Он с силой ткнул карандашом в бумагу.

Вдруг его отвлек легкий шорох. Рядом, за соседним столиком, какая-то девушка пыталась дотянуться до книги на верхней полке. Она была невысокой и стройной, на цыпочках, но книга лежала слишком высоко.

Умар встал, подошел и без слов легко снял толстый том.
— Вам эту? — тихо спросил он.

Девушка обернулась. У нее были светлые, почти белые волосы, заплетенные в длинную косу, и очень светлые голубые глаза. Они широко распахнулись от удивления.
— Да, — выдохнула она. — Спасибо большое. Я бы так высоко никогда не дотянулась.

Она улыбнулась, и Умар почувствовал, как что-то странное происходит у него в груди. Он молча протянул ей книгу. Та взяла ее, и их пальцы ненадолго соприкоснулись.

— Вы тоже филолог? — спросила девушка, рассматривая его. — Хотя нет, не похожи. У вас совсем другое лицо.

— Я моряк, — ответил Умар. — Вернее, учусь на моряка. А вы… вы филолог?

— Да, — кивнула она. — Третий курс. Меня Кристиной зовут.

— Умар, — представился он.

Она посмотрела на его заляпанные чертежами бумаги.
— Навигация? Это, наверное, очень сложно. Я в картах вообще не ориентируюсь.

— Ничего сложного, — пожал плечами Умар. — Привыкнуть можно.

Они стояли посреди тихого зала и молча смотрели друг на друга. Умару вдруг захотелось сказать что-нибудь еще, что-нибудь умное или интересное, но все слова куда-то пропали. Он видел только ее светлые глаза и белую кожу, такую разную на его смуглую.

— Может, сядем? — наконец выдавил он. — А то мы тут как памятники стоим.

Кристина кивнула, и они вернулись к его столу. Она села напротив, положив свои книги рядом с его конспектами.

— Откуда вы, Умар? — спросила она прямо. — У вас такой интересный акцент.

— Я с Кавказа, — ответил он. — Из горного села. А вы… вы местная?

— Да, я родилась здесь, в городе. Никуда никогда и не уезжала. А вы… вам не страшно в море? Одному, в такой дали от дома?

Умар задумался.
— Страшно бывает. Но это хороший страх. Он заставляет чувствовать себя живым. А дом… дом всегда со мной. Здесь, — он приложил руку к груди.

— Это красиво сказано, — тихо произнесла Кристина.

Они разговорились. Сначала осторожно, подбирая слова. Потом все смелее и быстрее. Умар рассказывал о море, о том, как впервые увидел шторм. Кристина — о книгах, которые читала, о поэтах, которых он никогда не слышал. Она смеялась над его шутками, и этот смех был таким же светлым и легким, как она сама.

— А у вас там, в горах, тоже есть какие-то особые обычаи? — спросила она.

— Конечно, — оживился Умар. — Все по-другому. Например, у нас старших всегда нужно уважать. Никогда не перечить родителям. И семья — это самое главное.

— А любовь? — вдруг спросила Кристина, глядя на него прямо. — У вас там любовь главная или семья?

Умар смутился. Такой прямой вопрос застал его врасплох.
— Это… это одно и то же, наверное. Любовь к родителям, к семье. А та, другая любовь… она должна быть одобрена семьей. Иначе это не любовь, а глупость.

— Как строго, — протянула Кристина. — А если сердце выбрало человека, а семья против? Что тогда делать сердцу?

Умар не нашел что ответить. Он сам себе часто задавал этот вопрос. Он смотрел на ее серьезное лицо и понимал, что для нее такой конфликт просто невозможен. Она жила в мире, где сердце было главным судьей.

— Не знаю, — честно признался он. — Наверное, слушаться родителей. Они плохого не посоветуют.

Кристина ничего не сказала, только покачала головой.

Они просидели в библиотеке до самого вечера. Когда стали собираться, Кристина вдруг заметила на стуле его забытый шарф. Он был простой, темно-синий.

— Постойте, вы свой шарф забыли, — сказала она, поднимая его.

— А, да, — Умар взял шарф. — Спасибо.

Они вышли на улицу. Уже стемнело, и зажегся фонарь. Кристина куталась в свое легкое пальто.

— Вам не холодно? — спросил Умар. — У вас такой тонкий…

Он не договорил, но она поняла.

— Я привыкла, — улыбнулась она. — А вам, наверное, наш холод в диковинку.

— Да нет, уже привык, — соврал Умар.

Они постояли в неловком молчании.

— Мне вот в эту сторону, — показала Кристина.

— А мне в другую, — кивнул Умар.

Он видел, что она мерзнет. Не думая, он протянул ей свой шарф.
— Наденьте. А то замерзнете.

Кристина снова удивленно посмотрела на него, но взяла шарф и обмотала его вокруг шеи. Темная шерсть выгодно оттеняла белизну ее кожи и свет волос.

— Спасибо, — сказала она. — А как же я вам его верну?

Умар почувствовал прилив смелости.
— Может, как-нибудь встретимся? В той же библиотеке? Завтра, например?

Кристина смотрела на него своими большими глазами. Потом медленно кивнула.
— Завтра. В три часа. Я буду там.

— Я тоже, — быстро сказал Умар.

Она еще раз улыбнулась, развернулась и пошла, легко ступая по тротуару. Белый шарф развевался на ней как знамя.

Умар смотрел ей вслед, пока она не скрылась за углом. Потом он вдруг осознал, что стоит на улице и как дурак улыбается самому себе. Он сунул руки в карманы и медленно побрел к общаге.

В голове у него звучал ее смех и вертелся один вопрос. Тот самый, на который он не смог ответить. Что делать сердцу, если семья против?

Он не знал ответа. Но впервые за долгое время ему было не страшно этого не знать. Ему просто хотелось, чтобы завтра поскорее наступило три часа дня.