Месть свекрови. Не моя невестка

Глава 4

Прошло две недели с того дня, как они обменялись телефонами. Две недели, которые для Умара пролетели как один миг. Они встречались почти каждый день. Гуляли в парке, где уже вовсю желтели листья. Сидели в тихих кафе, пили горячий шоколад и разговаривали, разговаривали без конца.

Умар узнавал ее мир. Мир книг, театра, поэзии. Он впервые в жизни слушал стихи не на родном языке и понимал их сердцем, даже если не все слова были ясны. Кристина была его гидом по этой новой вселенной, и он с радостью позволял себя вести.

Но сегодня все было иначе. Сегодня Умар стоял на палубе грузового судна «Владивосток», которое через час отходило от причала. Учебный рейс. Месяц в открытом море. Он смотрел на серую, холодную воду и сжимал в кармане телефон. Еще немного, и связь пропадет.

Он набрал ее номер.
— Алло? — ее голос прозвучал как всегда бодро.
— Это я, — сказал Умар. — Я на судне. Мы скоро отходим.

С другого конца провода повисло короткое молчание.
— На месяц? — тихо переспросила Кристина.
— Да. Примерно. Может, чуть больше. Зависит от погоды.

— Я буду скучать, — просто сказала она.

Умар почувствовал, как у него перехватило горло. Эти простые слова значили для него больше, чем любые клятвы.
— И я, — с трудом выдавил он. — Обещаю, я буду писать. Как только будет возможность. Смс или на почту.

— Хорошо, — сказала она. — А ты… ты береги себя там. Смотри, не упади за борт.

— Постараюсь, — усмехнулся Умар. — Эй, Кристина…
— Что?
— Ничего. Просто… до свидания.

— До свидания, Умар.

Он положил трубку и еще долго стоял, глядя на удаляющийся берег. Город медленно превращался в серую полоску на горизонте. Впервые за все время учебы он не чувствовал радости от выхода в море. Впервые у него на душе было тяжело и пусто.

Рейс был трудным. Судно попало в шторм . Умар, привыкший к спокойной воде учебных баркасов, впервые по-настоящему узнал, что такое морская болезнь. Он стоял на вахте, вцепившись в поручни, а ветер со свистом рвал его одежду и брызги ледяной воды били в лицо. Но даже в самые страшные минуты он думал о ней. О ее светлых глазах. О ее улыбке. Это придавало ему сил.

Как только они зашли в первый порт, в Норвегии, у него появился слабый сигнал. Он тут же набрал смс.
— Привет. Мы в Норвегии. Здесь очень холодно и все дорого. Со мной все хорошо. Скучаю. Умар.

Ответ пришел почти сразу.
— Привет. Я так рада, что ты написал. Я ходила в тот парк, где мы гуляли. Было без тебя пусто. Возвращайся скорее. Кристина.

С этого дня начался их странный диалог через океаны. Короткие, обрывистые сообщения, полные простых слов.

— Сегодня видели китов. Огромные. Выпрыгивали из воды. Невероятно.
— Как я завидую! У нас дождь и слякоть. Учу роль. Скучаю.

— У нас на камбузе повар испек хлеб. Пахнет как дома. Только не хватает маминых лепешек.
— А я научилась готовить твой суп с чесноком. Получилось невкусно, но я не сдаюсь.

— Сегодня ночная вахта. Звезды над океаном… их миллионы. Я искал самую яркую. Думал, может, это ты на нее смотришь.
— Это была Венера. Планета любви. Я проверяла. И да, я на нее смотрела.

Эти сообщения стали для Умара глотком воздуха. Он ловил связь в каждом порту, как утопающий хватается за соломинку. Его сосед по каюте, бородатый механик дядя Саша, ворчал.
— Опять в свой телефон уткнулся? Девушка?
— Да, — коротко отвечал Умар.
— Вижу, с ума сходишь по ней. Пишешь-пишешь. Только смотри, береги телефон. На вахте уронишь за борт — не соберешь.

Умар берег телефон как зеницу ока. В этих коротких строчках была его настоящая жизнь. Жизнь, которая ждала его на берегу.

Однажды ночью, когда судно шло спокойными водами, он получил от нее длинное письмо на электронную почту.

«Привет, Умар.
Сегодня была трудная репетиция. Режиссер всех ругал. Я вышла из института и села на скамейку в том самом парке. Помнишь, где мы первый раз гуляли? Было холодно, но я сидела и думала о тебе. Мне кажется, я начинаю понимать, что ты чувствовал, когда говорил о двух мирах. Потому что сейчас мой мир разделился надвое. Есть мир, в котором я жила раньше. Учеба, театр, подруги, походы по магазинам. И есть мир, в котором есть ты. И он стал для меня гораздо реальнее первого. Когда ты нездешний, все здесь кажется каким-то ненастоящим, как в кино. А настоящее — это там, где ты. В твоих холодных морях. Я ношу твой шарф. Он все еще пахнет тобой. Возвращайся скорее. Твоя Кристина».

Умар перечитал это письмо раз десять. Он сидел в своей каюте при тусклом свете ночника и чувствовал, как слезы подступают к глазам. Он никогда в жизни не слышал ничего более прекрасного.

Он начал писать ответ. Длинный, сбивчивый, на своем ломаном, но искреннем языке.

«Здравствуй, Кристина.
Твое письмо я получил. Я прочитал его много раз. Спасибо тебе. Ты не представляешь, как это важно для меня. Здесь, в море, человек чувствует себя очень одиноким. Особенно ночью. Только вода, звезды и ветер. И мысли. Иногда мысли самые плохие лезут в голову. А сегодня ночью у меня есть твое письмо. И я чувствую, что я не один. Что ты со мной. Ты спрашивала в библиотеке, что сильнее — любовь или долг. Я до сих пор не знаю ответа. Но я знаю, что то, что я чувствую к тебе, сильнее любого шторма. Сильнее страха. Сильнее тоски по дому. Я еще никому не говорил таких слов. Но я говорю их тебе. Возвращайся скорее — это мне нужно говорить тебе. Я считаю дни. До свидания. Твой Умар».

Он отправил письмо, когда судно зашло в порт . И в ту же ночь получил ответ. Всего одну строчку.

«Я тоже тебя люблю».

Больше ему ничего не было нужно. Весь оставшийся рейс он прошел с ощущением, что у него за спиной выросли крылья. Даже злой капитан перестал его ругать, а дядя Саша хмыкал — Видать, любовь у парня настоящая. Светится весь.

Наконец, спустя полтора месяца, на горизонне показались знакомые огни родного порта. Умар стоял на палубе, вцепившись в леера, и не мог дождаться, когда сойдут на берег. Его сердце бешено колотилось. Он никому не сказал о своем возвращении. Он хотел сделать сюрприз.