Месть. Твоя роковая ошибка

Глава 2

С того дня, как мне открылась нелицеприятная правда о муже, моя жизнь претерпевает некоторые изменения. Не могу сказать, что всё меняется кардинально, но теперь, когда я осознаю, что каждый мой день пронизан ложью и лицемерием, мне всё труднее подстраиваться и делать вид, что все в порядке. Хотя я сама, не меньше Глеба, вынуждена притворяться. Я вру так же часто, как дышу. Моей ложью пропитаны не только слова, но и взгляды, жесты, любое обращение к мужу. Я делаю вид, что всё в порядке: целую его в щёку,

С того дня, как мне открылась нелицеприятная правда о муже, моя жизнь претерпевает некоторые изменения. Не могу сказать, что всё меняется кардинально, но теперь, когда я осознаю, что каждый мой день пронизан ложью и лицемерием, мне всё труднее подстраиваться и делать вид, что все в порядке. Хотя я сама, не меньше Глеба, вынуждена притворяться. Я вру так же часто, как дышу. Моей ложью пропитаны не только слова, но и взгляды, жесты, любое обращение к мужу. Я делаю вид, что всё в порядке: целую его в щёку, провожаю на работу, поправляю галстук и желаю удачного дня. Всё как раньше. Но только на первый взгляд…

Мне было бы легче, если бы я вдруг возненавидела супруга. Но как это сделать, если моя любовь никуда не делась? Я не могу заставить себя перестать думать о том, что всё ещё можно исправить. Я понимаю, что нашему браку пришёл конец, но в душе остаётся надежда, что не всё потеряно. Что у нашей семьи есть будущее. Ведь чтобы всё стало как прежде, Глебу просто нужно понять, что счастье не измеряется деньгами.

Но в то же время, понимаю, что я уже никогда не смогу простить Глеба.

Этим утром я, как обычно, помогаю мужу собираться на работу. Вчера вечером я потратила немало времени, чтобы приготовить ему на обед треску со шпинатом. Очень надеюсь, что блюдо вышло безвкусным – кажется, я, нечаянно, забыла воспользоваться приправами.

– О нет, дорогая! – восклицает муж, замечая, что я достаю из холодильника контейнеры с готовым обедом. – У нас сегодня встреча с корпоративным клиентом, которая пройдёт в кафе. Я там и пообедаю.

– Ну хорошо, – вздыхаю я и захлопываю холодильник.

– Не расстраивайся. Обещаю, что возьму только салат и рыбу на пару, – улыбается он. – Могу даже чек тебе принести, чтобы ты знала, что не обманываю.

– Не нужно превращать меня в надзирателя, – прошу я, облокачиваюсь поясницей о край раковины и отвожу взгляд.

– Ты последнее время сама не своя, – хмуро замечает Глеб. – У тебя что-то случилось? Может, я смогу чем-то помочь? Мне больно видеть тебя такой.

– Да всё в порядке, – качаю я головой, а на глаза наворачиваются слёзы, которые я уже не в силах сдерживать. Муж откладывает телефон и бросается ко мне. Обнимает за плечи, пытается поймать мой взгляд.

– Девочка моя, что случилось? Кто тебя обидел?

– Никто. Это просто нервы.

– Зачем ты обманываешь? – спрашивает он. Проводит пальцем по щеке, стирая слезинку и улыбается так, что сердце сжимается от тоски.

– Я не обманываю, – вздыхаю и пытаюсь выдавить улыбку. – Просто обидно, что у меня есть близкие люди, которые даже не знают о моём существовании. Я бы хотела, чтобы у нашего малыша были бабушки и дедушки, дяди и тёти...

– Милая, я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Знаю, что ты не любишь разговаривать на эту тему, но может быть, пришло время попытаться отыскать твоих родителей? Конечно, я не смогу помогать тебе лично - у меня сейчас много работы. Но может быть, ты наведёшь справки или обратишься к профессионалу? Пока ребенок не родился, у тебя есть время. Сделай это, чтобы не страдать от неопределённости.

Какой заботливый…

Конечно, я приплела переживания о своих родственниках только чтобы объяснить внезапные слёзы. На самом деле я никогда не хотела их искать – раз они меня оставили, значит, я была им не нужна. Так зачем лезть из кожи вон, разыскивая людей, которые от меня отказались?

– Я не думаю, что это хорошая идея, – признаюсь я. – Ты ведь понимаешь, что мои родители могут оказаться совершенно асоциальными личностями?

– Но если такое случится, ты просто забудешь о них! Есть шанс, что твои мама и папа хорошие люди и просто потеряли тебя.

– Это больше похоже на сценарий к индийскому фильму, – замечаю я. – Ну ладно, я подумаю над твоим предложением. А ты иди, иначе опоздаешь на работу. Мне тоже пора собираться - сегодня моя смена в цветочном.

– Лен, может быть, подумаешь о том, чтобы уволиться? Работа у тебя всё равно неофициальная. Декретных никто не заплатит. Сколько ещё ты там выдержишь? Жара такая начинается... Не хватало только того, чтобы ты там в обморок грохнулась!

– Давай не будем сейчас об этом, – прошу я.

Глеб, похоже, пытается уговорить меня уволиться не просто так. Я понимаю, что лишившись возможности зарабатывать, я окажусь на его полном обеспечении, и правила игры тут же изменятся. Он почувствует свою власть надо мной, станет более грубым и требовательным. Может, этого и не случится, но именно так я представляю своё будущее.

Когда Глеб уходит, я с облегчением выдыхаю и присаживаюсь за кухонный стол. Руки слегка подрагивают, когда я пытаюсь вытереть остатки слёз. Мне нужно научиться сдерживать себя, иначе рано или поздно муж поймёт, что со мной что-то не так.

Конечно было бы здорово, если бы у меня был кто-то, к кому я могла бы обратиться за помощью. В недалёком будущем я могу остаться совсем одна. От осознания таких перспектив на душе становится ещё тоскливее. Но, возможно, Глеб прав – может быть, мне стоит найти кого-то из своей семьи? Не обязательно родителей… Вполне возможно, что у меня есть брат или сестра, хоть кто-то в этом мире, кому я могла бы быть небезразличной.