Месть. Твоя роковая ошибка

Глава 5

Исходя из того, что мне удалось выяснить о бывшей главе дома малютки, я представляла себе пожилую женщину, чьи интересы сводятся к просмотру сериалов и коллекционированию сплетен. Однако Лариса Ивановна умудряется меня удивить. Несмотря на свои семьдесят четыре года, она выглядит довольно свежо. Аккуратная стрижка на свежеокрашенных волосах, лёгкий макияж, светлый брючный костюм и широкая улыбка на губах. Я явно не так себе представляла эту старушку.

– Вы, Лена? – спрашивает она, слегка приоткрывая дверь квартиры после моего звонка.

– Да, – киваю я. – Я ищу своих родных, и только вы можете мне в этом помочь.

– Входите, дорогая, – приглашает она, посторонившись и распахивая дверь шире.

– Спасибо.

– Вы уже такая взрослая, – замечает она. – Меня обычно посещают в более юном возрасте. Софья Павловна часто присылает ко мне деток, побывавших в нашем учреждении…

– Да я раньше как-то об этом не задумывалась, – пожимаю я плечами. – Жила себе и жила. Знала, что родители меня бросили, и не горела желанием искать этих предателей.

– Что же изменилось? – уточняет она. – Ох, простите за любопытство. Идёмте на кухню, угощу вас чаем.

– Да ничего страшного. Сама понимаю, что спохватилась очень поздно, чтобы искать семью. Я как-то и не планировала вообще разыскивать родных. Всегда считала, что если меня бросили, не стоит на этом зацикливаться.

– Тоже верно, – кивает Лариса Ивановна. – Но вы передумали? У вас что-то случилось?

– Можно и так сказать, – вздыхаю я. Иду за хозяйкой на небольшую уютную кухню и занимаю предложенное мне место за столом. – Я сейчас беременна и хотела бы, чтобы мой малыш знал о своих корнях больше, чем я.

– Даже если эти корни легче вырвать и сжечь дотла? – с усмешкой интересуется она.

– Если моя семья состоит сплошь из плохих людей, я просто забуду об их существовании, – отвечаю я.

– Это правильно, – заверяет меня женщина. – Подождите минутку. Память давно меня подводит, приходится всё чаще полагаться на старые записи.

Она выходит из кухни, но уже через пару минут возвращается с стопкой потрёпанных тетрадей.

– Вот они, мои главные сокровища, – улыбается она. – Сколько вам лет исполняется в этом году?

– Сорок, – сразу отвечаю я.

Лариса Ивановна кивает и откладывает в сторону несколько тетрадей.

– Эти уже за девяностые годы, – поясняет она. – Когда вы родились?

– В октябре, – еле слышно произношу я.

– Ясно, – бормочет она, нахмуривая брови. – Значит, предположительно осень восемьдесят пятого. А число какое? А вот вижу: шестнадцатое. Верно?

– Да, – растерянно вдыхаю я.

– Нам повезло… В то время не так уж много детишек к нам попало. За весь месяц только две девочки и один мальчик. Васеньку сразу забрали, как сейчас помню, а вот с малышками вышла заминка. Одну девочку пьяная мать приволокла и бросила на пороге дома малютки через три дня после родов, а вторая девочка, родившаяся на день позже, попала к нам в связи со смертью матери в роддоме. Но её быстро нашёл отец и оформил опеку. Вторую малютку через три месяца забрала семейная пара, к которой на воспитание передали ещё несколько детей разных возрастов.

– Выходит, что моя мать была алкоголичкой? – глухо констатирую я. – Родила и бросила.

– Ну не всё так плохо, – замечает Лариса Ивановна. – Вас же приняли в семью.

– Лучше не напоминайте, – вздыхаю я, выдавив кривую улыбку. – Мне бы больше повезло, если бы я всю жизнь провела в государственном учреждении. Моих приёмных родителей вряд ли можно назвать образцовой семьёй. Мне кажется, что они детей-то брали только ради бесплатной рабочей силы.

– Вас они взяли младенцем, а значит, с вами им точно пришлось повозиться, – замечает женщина и замолкает, отвлекшись на засвистевший чайник. – Какой вам чай заварить?

– Не нужно чаю, – вздыхаю я и качаю головой. – Что-то мне нехорошо.

– Сейчас дам водички, – суетливо произносит Лариса Ивановна и начинает метаться по кухне. – Вы главное не переживайте. Не нервничайте. В вашем положении это вредно. То, что ваша мать была безалаберной кукушкой, ещё ничего не значит. Вы вон какая хорошенькая выросли! И не скажешь, что от Вальки Бухаровой на свет появились. Но я вам на всякий случай дам адрес вашей мамаши – вдруг всё-таки захотите встретиться.

– А братья или сёстры? – упавшим голосом интересуюсь я. – У меня есть сестры?

– Да как грязи по осени, – машет рукой Лариса Ивановна. – Это кошка Валька каждый год к нам детей таскала, но вы у неё последняя были, насколько я знаю. Самую старшую она за двадцать лет до вас родила.

– А вы можете помочь мне найти кого-то из братьев и сестёр? – с надеждой спрашиваю я.

– Ох, милая, такие данные я в свои дневники не вносила. А память у меня, сама понимаешь, уже не та. Вот что-то вроде вертится в голове, а вспомнить не могу. Хотела бы я тебе помочь, но думаю, единственный способ отыскать своих родных – это встретиться с Валентиной, если она, конечно, жива.

– Да, вы правы, – киваю я. – Давайте адрес, попробую навестить свою биологическую мать.