Месть в тени развода

Глава 2. Ночь сомнений

Я лежу в темноте и смотрю в потолок. Глаза распахнуты так широко, что, кажется, сейчас вывалятся из орбит и покатятся по подушке. Сон? Какой к чёрту сон? Мозг работает как перегретый двигатель — стучит, дымит, вот-вот взорвётся.

Родион спит в гостевой. Впервые за десять лет брака. Я прислушиваюсь к тишине дома, пытаясь уловить хоть какой-то звук оттуда, но ничего. Он спокойно спит, мать его за ногу, после того как разнёс мою жизнь в щепки одним хладнокровным заявлением.

— Я хочу развод.

Эти три слова крутятся в голове, как заезженная пластинка. Я переворачиваюсь на правый бок, потом на другой, потом снова на спину. Простыни скомканные, подушка горячая. Господи, как же душно. Или это у меня температура поднялась? Щупаю лоб — нет, нормальный. Просто внутри всё горит.

Я встаю, босиком иду на кухню. Может, воды попить? Или чего покрепче? Открываю холодильник — свет бьёт по глазам, заставляя прищуриться. Достаю бутылку минералки, пью прямо из горлышка. Холодная вода обжигает горло, но не приносит облегчения.

Цепляюсь мозгами за бытовое. Завтра нужно отвести Дарьяну в садик, Ярослав на продлёнке до четырёх, надо не забыть его забрать. Ещё проект по новому жилому комплексу — завтра презентация. Чёрт, презентация! Как я буду стоять перед клиентами и улыбаться, когда внутри всё рушится?

Я иду в спальню, сажусь на кровать. Беру телефон с тумбочки, листаю галерею. Наши фотографии. Свадьба — я в белом платье, Родион в сером костюме, его улыбка широкая, искренняя. Или мне тогда так казалось? Дальше — рождение Ярослава. Родион держит красного орущего младенца, на его лице смесь восторга и растерянности. Потом Дарьяна. Семейные пикники, отпуска, дни рождения.

Останавливаюсь на фотографии годовалой давности. Мы на даче у его родителей. Я обнимаю Родиона за талию, он смотрит куда-то в сторону. Его улыбка натянутая, неестественная. Как кукла, которую заставили позировать. Глаза пустые.

Мать твою. Как я этого не видела?

Перелистываю дальше. Последние полгода — он всё реже попадает в кадр. Отворачивается, уходит куда-то, когда я достаю телефон. На тех редких снимках, где он есть, лицо отстранённое, словно он не здесь, не с нами.

Я швыряю телефон на постель. Встаю, подхожу к окну. За окном темнота, только тускло светятся фонари вдоль улицы. Ночь. Все нормальные люди спят. А я стою здесь и пытаюсь понять, когда всё пошло не так.

Мысли мечутся, как загнанные звери. Может, дело в работе? Полгода назад Родион получил повышение — стал финансовым директором. Больше ответственности, больше стресса. Я списывала его отстранённость на усталость. Дура. Какая же я дура.

Или дело в другом? Другая женщина? Он говорил что-то про «вспомненное прошлое». Что это значит?

Я возвращаюсь к кровати, сажусь, обхватываю колени руками. Пытаюсь вспомнить, когда он последний раз смотрел на меня по-настоящему. Не просто взглядом, а вот так — чтобы видел меня. Не получается. Последние месяцы мы жили как соседи. Вежливые, отстранённые, чужие.

А секс? Когда мы последний раз занимались сексом? Пытаюсь вспомнить. Месяц назад? Два? Господи, три. Три месяца назад, и то это было быстро, механически, без эмоций. Он не смотрел мне в глаза.

Меня начинает трясти. Руки дрожат, зубы стучат. Я встаю, иду в ванную, включаю свет. Смотрю на своё отражение в зеркале. Каштановые волосы растрёпаны, серо-зелёные глаза красные от недосыпа, лицо бледное. Тридцать пять лет. Я выгляжу на все сорок.

— Ну и страшилище, — шепчу я своему отражению. — Неудивительно, что он хочет другую.

Я умываюсь холодной водой, вытираюсь полотенцем. Пытаюсь успокоиться, но не получается. Внутри бушует ураган. Гнев, обида, страх — всё смешалось в один комок, который застрял где-то в груди и не даёт дышать.

Возвращаюсь в спальню. Часы на тумбочке показывают три часа ночи. Я снова ложусь, закрываю глаза. Но сон не идёт. Вместо него приходят воспоминания.

2013 год. Деловое мероприятие в одном из столичных отелей. Огромный конференц-зал, набитый людьми в строгих костюмах, бесконечная презентация о каких-то инвестиционных проектах. Я — молодой перспективный архитектор, только начинаю карьеру, и уже через полчаса понимаю: если не сбегу отсюда, умру от скуки.

Выскальзываю из зала, иду к барной стойке в холле. Там уже стоит мужчина — высокий, тёмные волосы, дорогой костюм. Заказывает виски. Оборачивается, замечает меня, усмехается.

— Вы тоже от скуки сбежали с презентации? — спрашивает он, кивая в сторону конференц-зала.

— Скука — это мягко сказано, — отвечаю я, подходя ближе. — Ещё пять минут, и я бы уснула прямо на стуле.

Он засмеялся. Низкий, бархатный смех, от которого внутри что-то ёкнуло.

— Вам тоже? — продолжает он с усмешкой. — А я думал, один я такой невежливый. Хотя если честно, эти графики роста доходности могут усыпить даже кофеинозависимого аналитика.

Я смеюсь.

— Родион Градов, — протягивает он руку. — Финансовый аналитик. Хотя после сегодняшней презентации я начинаю сомневаться в своём выборе профессии.

— Жанна Ветрова, — пожимаю я его руку. Крепкое рукопожатие, тёплая ладонь. — Архитектор. И я вас прекрасно понимаю.

— Архитектор? — он поднимает бровь с интересом. — Это гораздо интереснее финансов. Вы хоть что-то создаёте, а я просто перегоняю цифры из одной таблицы в другую.

— Не преуменьшайте, — возражаю я. — Без финансов ни один мой проект не был бы построен.

— Дипломатично, — кивает он. — Но мы оба знаем, что без вас мои цифры остались бы просто цифрами. Так что архитекторы всё-таки круче.

Мы улыбаемся друг другу. Бармен ставит перед ним виски.

— Вам что-нибудь заказать? — спрашивает Родион.

— Мартини, пожалуйста, — говорю я бармену.

— Хороший выбор, — одобряет Родион. — Значит, Жанна, раз мы оба сбежали с этого торжества скуки, может, поговорим о чём-то более интересном? Например, почему красивая девушка-архитектор тратит вечер пятницы на корпоративное мероприятие, вместо того чтобы веселиться где-то в приятной компании?