Месть в тени развода

Глава 14. Адвокат-циник

Офис Данилы Абрамова находится на улице Володарского, в старом особняке с облупившейся лепниной и большими бетонными ступенями. Я поднимаюсь на третий этаж, сжимая в руках сумочку так, что костяшки пальцев белеют. Сердце колотится где-то в горле, руки дрожат. Господи, как же я не хочу этого разговора. Не хочу признаваться постороннему человеку в том, что моя жизнь разваливается на куски, что муж меня ненавидит, что я сама виновата во всём этом кошмаре.

Сегодня утром до поездки к адвокату Екатерина промывала мои мозги в своём офисе, вливая в меня кофе и здравый смысл.

— Жанка, ты должна бороться, — повторяла она в сотый раз, глядя на меня своими карими глазами. — Родион хочет отобрать у тебя детей. Ты понимаешь? Детей! Ярика и Дарьянку.

— Понимаю, — шептала я, уткнувшись лицом в ладони. — Просто... Катя, я же виновата. Я разрушила его жизнь одиннадцать лет назад. Может, он прав? Может, я не заслуживаю...

— Заткнись! — рявкнула Екатерина так, что я подскочила. — Прекрати этот бред про «не заслуживаю». Ты мать двоих детей. Ты любишь их. А Родион — он использовал тебя десять лет, родил с тобой детей, притворялся любящим мужем. Это чудовищно! Ты слышишь? Чудовищно!

Я молчала. Потому что она права, и потому что она не права. Всё гораздо сложнее, чем кажется со стороны.

Сейчас я стою перед дверью с потёртой табличкой «Абрамов Д.М. Адвокат по семейным делам». Глубокий вдох. Выдох. Рука тянется к звонку.

Звонок резкий, противный. Почти сразу дверь распахивается.

Данила Абрамов выглядит именно так, как я представляла: высокий, худощавый, в дорогом сером костюме, который сидит на нём идеально. Тёмные волосы зачёсаны назад, острый взгляд серых глаз сразу оценивает меня с ног до головы. На лице — вежливая полуулыбка, за которой не читается ровным счётом ничего.

— Жанна Олеговна? — голос низкий, спокойный. — Проходите.

Я захожу внутрь. Кабинет оформлен строго и безлично: массивный стол из тёмного дерева, кожаные кресла, стеллажи с юридическими книгами. На стенах — дипломы в рамках. Всё очень правильно, очень профессионально. И очень холодно.

— Присаживайтесь, — Данила указывает на кресло напротив стола. — Кофе? Чай?

— Нет, спасибо, — я опускаюсь в кресло, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствую себя на самом деле.

Он садится в своё кресло напротив меня, складывает руки на столе, смотрит на меня внимательно.

— Итак, вашу ситуацию мне вкратце обрисовала Екатерина Сергеевна. Муж подаёт на развод, хочет забрать детей, есть... осложняющие обстоятельства. Расскажите подробнее. С самого начала.

Я сглатываю. Горло пересохло.

— Родион... мой муж... три недели назад заявил, что хочет развода. Просто так, на кухне, холодно и отстранённо. Потом я узнала, что у него другая женщина. Оксана Ледяева.

Данила кивает, делает пометку в блокноте.

— Продолжайте.

— Я... я не сразу поняла, почему он это делает. Думала, что просто влюбился. Но потом выяснилось... — голос дрожит, я прикусываю губу. — Одиннадцать лет назад я... я узнала компрометирующие сведения про семью Оксаны. Её отец уклонялся от налогов. Я рассказала об этом подруге по работе, Татьяне. А она слила информацию своему парню-журналисту. Разразился скандал. Семью Оксаны разрушили судебные тяжбы. Родион тогда с ней встречался, собирался жениться. Но после скандала они расстались. Тогда я её даже не знала.

— И он женился на вас, — Данила произносит это утверждением, а не вопросом.

— Да. Через год. Я думала... — я замолкаю, чувствуя, как щёки горят от стыда. — Я думала, что он меня любит. Что мы строим семью. Родили двоих детей. Ярославу девять лет, Дарьяне почти шесть. Я была счастлива. А оказалось... он всё это время просто ждал. Планировал месть.

— Месть, — повторяет Данила, и в его голосе появляется что-то новое. Интерес? Азарт? — То есть он женился на вас, прожил с вами десять лет, родил детей... всё ради того, чтобы потом разрушить вашу жизнь?

— Да, — шепчу я. — Он сам так сказал. Что встречался со мной из-за безысходности, но потом узнал правду. Вытряс из того журналиста, кто дал ему информацию. Понял, что виновата я. И решил отомстить.

Данила откидывается на спинку кресла, смотрит на меня долгим оценивающим взглядом.

— Жанна Олеговна, я буду с вами предельно честен. Ваша ситуация — дерьмовая. Простите за прямоту, но это так. Вы совершили поступок, который разрушил чужую семью. Ваш муж десять лет вынашивал план мести. Теперь он хочет забрать у вас детей. И у него есть все шансы на успех.

Я чувствую, как внутри всё сжимается. Хочется встать и убежать отсюда к чёртовой матери.

— Но, — продолжает он, и я поднимаю на него глаза. — У вас тоже есть шансы. Небольшие, но есть. Если вы готовы бороться. По-настоящему бороться. Грязно, жёстко, без сантиментов.

— Я... — голос прерывается. — Я не хочу грязи. Не хочу...

— Тогда вы проиграете, — обрывает он меня резко. — И останетесь без детей. Ваш муж — умный, расчётливый человек. Он годами готовился к этому. У него есть деньги, связи, адвокат. Он покажет суду, что вы — женщина, разрушившая чужую семью. Что вы морально ненадёжны. Что детям с вами небезопасно.

— Это неправда! — я вскакиваю с кресла, руки сжимаются в кулаки. — Я хорошая мать! Я люблю своих детей! Я...

— Присядьте, — Данила указывает на кресло. Голос спокойный, но властный. Я медленно опускаюсь обратно.

— Жанна Олеговна, мне плевать, какая вы мать на самом деле. Важно, какой вас увидит суд. А суд увидит то, что ему покажут. Понимаете?

Я молчу. Сердце колотится так, что боль возникает даже в рёбрах.

— Ваш муж будет использовать против вас ваше прошлое, — продолжает Данила, перечисляя по пальцам. — Вы разрушили семью. Вы — причина его страданий. Вы — морально ненадёжный человек. Плюс он покажет, что способен обеспечить детям лучшее будущее. Хорошая работа, стабильный доход, новая женщина, которая станет им матерью. Оксана Ледяева — респектабельная, из хорошей семьи. Суд любит стабильность.