Месть в тени развода

Глава 25. Поиски Родиона

Телефон Родиона недоступен уже третий день. Я набираю его номер снова и снова, как заведённая, а в ответ только механический голос: «Абонент временно недоступен». Господи, да что за чушь такая?! Где он?!

Я швыряю телефон на диван и хватаюсь за голову. Голова будто наполнена дымом — так сильно горит мозг от неясности ситуации. После той ночи, после того, что между нами произошло... он просто исчез. Как будто растворился в воздухе.

А я, дура набитая, всё ещё надеюсь услышать его голос.

— Мать твою, Родион, — шепчу я в пустоту гостиной. — Где ты?

Вчера я опять звонила на его работу. Секретарша, эта профурсетка с приторно-вежливым голосом, сообщила мне, что Родион Игоревич ещё в отпуске. Куда уехал — не сказал. Когда вернётся — неизвестно, и пока не звонил.

— Вы не могли бы передать ему, что я звонила? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие.

— Конечно, Жанна Олеговна. Обязательно передам.

Но он так и не перезвонил.

Я хожу по комнате, кусаю губу — привычка, которую я переняла у Ярослава. Или это Ярослав перенял у Родиона? Господи, какая сейчас разница!

Телефон вибрирует на диване. Я бросаюсь к нему, сердце колотится так, что, кажется, сейчас выпрыгнет из груди. Может, это он?

Нет. Екатерина.

— Жанка, как ты? — её голос полон беспокойства.

— Плохо, — выдыхаю я. — Он не отвечает, Катя. Третий день молчит. Я не знаю, где он, что с ним... Может, ему плохо? Может, он где-то один и...

— Стоп, — перебивает меня подруга. — Дыши. Ты накручиваешь себя.

— Да как мне не накручивать?! — срываюсь я на крик. — Я обвинила его в том, чего он не делал! Я разрушила его карьеру, его репутацию! А теперь он исчез, и я не могу до него достучаться!

Тишина на том конце провода. Потом Екатерина тихо говорит:

— Обратись к Оксане ещё раз. Может, она знает.

Я замираю. Оксана Ледяева, с которой мы объединились против Родиона. Которая помогла мне собрать компромат, оказавшийся липовым. Которая...

— Она же сама хотела его уничтожить, — бормочу я. — Зачем ей знать, где он?

— Жанна, они были близки когда-то, — напоминает Екатерина. — Может, он к ней обратился. Попробуй.

Я закрываю глаза, пытаюсь успокоить дрожь в руках. Звонить Оксане — это последнее, что мне хочется делать. Но выбора нет.

— Ладно, — выдыхаю я. — Попробую.

— Держись, подруга, — Екатерина вешает трубку.

Я набираю номер Оксаны. Гудки. Один, два, три... На четвёртом она берёт трубку.

— Жанна? — её голос холоден, как лёд. — Чего тебе?

— Оксана, прости, что беспокою, — начинаю я, стараясь не сорваться. — Мне нужно знать... Родион. Ты знаешь, где он?

Тишина. Долгая, мучительная тишина.

— Он уехал, — наконец произносит она.

— Куда?! — выкрикиваю я. — Оксана, пожалуйста, скажи мне!

— Он сказал, что ему нужно время подумать, — её голос звучит безразлично. — Больше ничего не знаю.

— Врёшь, — шепчу я. — Ты знаешь. Скажи мне!

— Жанна, — Оксана вздыхает. — Я не знаю, где он. И если бы знала, не уверена, что сказала бы тебе. Ты сама во всём виновата.

— Я знаю! — срываюсь я. — Знаю, что виновата! Но мне нужно его найти! Мне нужно извиниться, объяснить!

— Объяснить? — в её голосе слышится насмешка. — Что ты хочешь объяснить, Жанна? Что снова разрушила его жизнь? Как одиннадцать лет назад?

Её слова бьют больнее пощёчины. Я сжимаю телефон так, что костяшки пальцев белеют.

— Оксана, прошу тебя...

— Прости, Жанна. Мне нечего тебе сказать.

Она вешает трубку.

Я стою посреди гостиной, телефон дрожит в моих руках. Мозг заполнился густым едким дымом от непонимания. Где он? Почему исчез? Неужели навсегда?

— Мама, — раздаётся тихий голос за спиной.

Я оборачиваюсь. Ярослав стоит в дверном проёме, его карие глаза — точная копия Родионовых — смотрят на меня с беспокойством.

— Где папа? — спрашивает он.

Господи, что мне ему ответить?

— Папа... — начинаю я, но голос предательски дрожит. — Папа уехал по работе, солнышко.

— Врёшь, — Ярослав кусает губу, точь-в-точь как Родион. — Он никогда так долго не уезжал. И он не отвечает на звонки.

— Ярик, я...

— Ты что-то сделала, — обрывает меня сын. — Вы поругались. И теперь папа не хочет с нами разговаривать.

Его слова — как удар под дых. Я пытаюсь подойти к нему, но он отступает.

— Ярослав, послушай...

— Нет! — его голос срывается на крик. — Ты всё испортила! Папа уехал из-за тебя!

Он разворачивается и убегает в свою комнату, хлопнув дверью. Я остаюсь стоять одна, слёзы застилают глаза. Господи, что я наделала?

— Мамочка? — раздаётся тихий всхлип.

Дарьяна стоит у лестницы, её серо-зелёные глаза — мои глаза — полны слёз.

— Где папочка? — спрашивает она дрожащим голосом. — Почему он не приезжает?

Я присаживаюсь перед дочерью, беру её за руки. Они такие маленькие, тёплые...

— Папа скоро вернётся, — шепчу я, стараясь улыбнуться. — Он просто... очень занят.

— Но я хочу папу! — Дарьяна разрывается в рыданиях. — Хочу, чтобы он приехал! Прямо сейчас!

Она вырывает руки и убегает наверх, всхлипывая. Я слышу, как хлопает дверь её комнаты.

Я медленно встаю, чувствую, как земля уходит из-под ног. Всё рушится. Дети отворачиваются от меня. Родион исчез. А я... я теряю всё.

Я прохожу на кухню, сажусь за стол, уткнувшись лицом в ладони. Слёзы льются градом, я не могу их остановить. Господи, помоги мне. Что мне делать?

Телефон вибрирует. Я поднимаю глаза — сообщение от Гордея, детектива.

«Жанна, у меня есть информация. Родион снял квартиру на окраине города. Адрес высылаю. Но будьте осторожны — он не в лучшем состоянии».

Сердце подпрыгивает. Адрес! Он нашёл его!

Я вскакиваю, хватаю ключи от машины. Нужно ехать. Прямо сейчас.

Но тут раздаётся стук в дверь. Я замираю. Кто это может быть?

Открываю дверь — на пороге стоит Екатерина.