Месть. Я отомщу за твою измену

Глава 6

Я зашла на кухню, и запах свежесваренного кофе ударил в нос, перебивая вчерашние воспоминания о фруктовом чае. Александр стоял у стойки, держа в обеих руках по керамической кружке. Он обернулся. Его лицо было менее уставшим, чем вчера, но всё таким же мрачным.

— Это тебе, — сказал он, ставя одну кружку на стол с той стороны, где вчера сидела я. — Если вчера я был немного уставшим и мне было плевать, что ты пьёшь, то сегодня я просто не могу позволить пить эту дрянь, что покупает Ира.

Он сел напротив, на своё место, и отхлебнул из своей кружки. Я медленно опустилась на стул, обхватив ладонями тёплый фарфор. Горячий, горьковатый аромат был таким настоящим и приятным.

— Спасибо, — сказала я и улыбнулась, сама удивляясь этому лёгкому движению губ. Странно. Мелочь — кружка с кофе от почти незнакомого человека. Но почему-то эта мелочь отозвалась тёплым, слабым огоньком в груди, там, где с утра была только ледяная пустота.

Он внимательно посмотрел на меня поверх кружки. Его взгляд был всё так же оценивающим, но без вчерашнего отстранённого холода. Скорее… деловым.

— Я сегодня заеду вечером и куплю что-нибудь нормальное. А то ты так помрёшь здесь, если будешь пить эту дрянь, — заявил он, и в голосе снова прозвучало лёгкое ворчание, но уже без раздражения. Похоже, у него действительно какая-то личная неприязнь к Ириному чайному ассортименту.

— Хорошо, — кивнула я, делая небольшой глоток. Кофе оказался отменным — крепким, сбалансированным, без кислинки.

— У тебя с деньгами проблем нет? — вдруг спросил он, отставив кружку. Вопрос был задан так же прямо и неожиданно, как вчерашний комментарий про моего мужа-негодяя.

Я подняла на него вопросительный взгляд.

— Да я к тому, что, как понимаю, ты налегке пришла. Значит, возможно, с собой ничего не захватила. И может, у тебя сейчас с этим проблемы.

Он странный, подумала я. Вчера от него буквально веяло аурой тотального безразличия ко всему мирскому и явным нежеланием ввязываться в чужие проблемы. А сейчас он какой-то… заботливый. Его что, Ира по телефону как следует приструнила?

— Всё в порядке, — ответила я. — С картами и наличными проблем нет. Документы тоже со мной. Спасибо, что спросил.

— Ну и отлично, — бросил он коротко, допил свой кофе одним длинным глотком. Поднялся, сполоснул свою кружку и вчерашнюю, стоявшую в раковине. Собравшись уже выйти, он остановился в дверном проёме, повернувшись ко мне полубоком.

— Конечно, я скорее всего лезу не в своё дело, — начал он тем же ровным, без эмоций тоном. — Но это не твой кричал в телефоне?

Мне стало неловко. Горько, жутко неловко. Значит, он всё слышал. Этот грязный, истеричный скандал, выплеснувшийся в тишину утра чужой квартиры.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать — извиниться, оправдаться, — но он не дал.

— Какой-то он ненормальный у тебя, — констатировал Александр, и в его ледяных глазах мелькнуло что-то похожее на презрение. К тому, что он услышал. К тому, кто орал в трубку. Сказал он это без жалости, просто как факт, и от этой простоты стало чуть легче. Он не лез с расспросами, не сыпал советами. Просто обозначил: твой бывший — псих. И точка.

— До вечера.

И вышел. Через секунду я услышала, как щёлкнул замок на входной двери.

Тишина в квартире снова стала абсолютной, но теперь она была другой. Не давящей, как вчера, а… нейтральной. Я сидела за столом, медленно допивая прекрасный кофе, и в голове, наконец, начали выстраиваться не обрывки паники и боли, а простые, понятные мысли.

Первый пункт: принять душ. Второй: позвонить Ире, узнать, как её дела и когда она выезжает. Третий: составить список. Что нужно забрать из той, прошлой жизни. Документы. Картины. Инструменты. Одежду. Четвёртый: найти юриста.

И пятое, самое главное: больше не плакать. Во всяком случае, не сейчас. Не здесь.

Александр, сам того не ведая, своим простым вопросом о деньгах и прямой констатацией ненормальности Максима как будто выдернул пробку из бурлящего котла отчаяния. Оно никуда не делось, но превратилось во что-то более чёткое, более управляемое. В задачу, которую нужно решить. А задачи я умела решать. Пусть не жизненные, но творческие — всегда. Принцип, наверное, тот же.

Я допила кофе, встала и отнесла кружку к раковине. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь жалюзи, упал на столешницу, разделив её на две полосы света и тени.

«До вечера», — сказал он. Интересно, что он купит? Кофе? Или ещё что-то?

Впервые за эти часы я подумала о чём-то, что не было связано с болью, предательством или страхом. О простой бытовой мелочи. И в этом была какая-то крошечная, но очень важная победа.