Месть. Я отомщу за твою измену

Глава 9

— Малыш, я дома! — раздался голос Максима. Голос усталый, но довольный. — Где ты? У меня для тебя сюрприз, готовь ужин, а…

Шаги замерли. Лена, услышав его голос, наконец пришла в себя. Она убрала ладонь со щеки и побежала к нему.

— Макс! Ой, Макс, ты только посмотри, что тут происходит!

Я сделала шаг, чтобы выйти следом, но сильная, тёплая рука схватила меня за запястье. Я обернулась. Александр смотрел на меня своими ледяными глазами.

— Только без необдуманных решений, — сказал он тихо. — Дыши. Думай головой, а не эмоциями. Хорошо?

Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться, а после кивнула. Гнев внутри бушевал после увиденного в этой комнате. Слёз не было. Была только ясная, режущая ненависть ко всему: к нему, к ней, к этим стенам, к себе за то, что позволила этому случиться.

Мы вышли из мастерской в гостиную. Картина была сюрреалистичной.

Максим стоял посреди комнаты, одной рукой обнимая за плечи прильнувшую к нему Лену. Она показывала ему свою щеку, на которой отчётливо проступало красное пятно, и что-то быстро, шёпотом говорила на ухо. Его лицо, умиротворённое секунду назад, исказилось. Сначала недоумением, потом — нарастающей, знакомой мне яростью. Но когда его взгляд упал на меня, а затем перешёл на Александра, стоящего чуть сзади, эта ярость вспыхнула ослепительно белым светом.

— Ты... — прошипел он, оттолкнув Лену и сделав шаг вперёд. — Ты смеешь приходить сюда? С кем-то? И бить её?

Голос у него срывался на крик уже с первого слова. Меня это больше не пугало. Это бесило.

— Я пришла за своими вещами, Максим, — сказала я ровно, подчёркнуто спокойно. — А ударила я эту, потому что лезет не в своё дело.

— Она хозяйка здесь! — взревел он, тыча пальцем в сторону Лены. — Я её здесь хозяйкой сделал! В отличие от тебя! А ты кто здесь теперь? Приходишь, гадишь, работу мне губишь, а теперь ещё и любовников приводишь в мой дом!

Лена, воспользовавшись паузой, вставила сладенько.

— Она сразу сказала, Макс, что это её новый мужчина. Приехали всё «её» забрать.

— Заткнись, — бросил я в её сторону, даже не глядя. Весь мой фокус был на нём. На этом лице, которое я когда-то любила, а теперь видела только искажённую злобой маску. — Мы не разведены ещё, Максим. По закону, это пока что и мой дом тоже. И что я вижу? Муж, который неделю не мог прожить без «поддержки», и его новая «хозяйка» в полотенце.

— Ты мне будешь указывать? — он фыркнул, но в его глазах метнулся испуг. Он ненавидел, когда я говорила спокойно и логично. Это лишало его главного оружия — истерики. — Ты, которая устроила мне такие проблемы, что я теперь там выгляжу как идиот! Ты, дрянь! Мы ещё не развелись, а ты уже по мужикам шляешься!

Ирония ситуации была настолько чудовищной, что я расхохоталась.

— Ой, прости, забыла, что тебе можно, а мне — нет. У тебя «простая, не загоняется». А я должна была «сидеть, как монах». Логика железная. Как твоя презентация, кстати? Восстановил?

Это было последней каплей. Его лицо побагровело. Взгляд помутнел от бешенства. Он забыл про Лену, про Александра, про всё. Он видел только меня — источник всех своих бед.

— Ах ты…

Он ринулся вперёд, его рука с растопыренными пальцами потянулась, чтобы схватить меня.

Правда, она была резко перехвачена. Александр, сделав один стремительный шаг, оказался между нами. Он не ударил, не толкнул. Он просто взял Максима за запястье и остановил движение, закрутив руку.

— Хватит, — произнёс Александр. Его голос был низким, спокойным, но в нём вибрировала стальная угроза. Он говорил негромко, но каждое слово было прекрасно слышно. — Остановитесь. Сейчас. Пока это просто разговор.

Максим попытался вырваться, но Александр лишь чуть усилил хватку, и тот замер, скрипя зубами. Близко друг к другу, они были полной противоположностью: Максим — красный, взъерошенный, истеричный; Александр — холодный, собранный, абсолютно статичный, как скала.

— Кто ты такой?! — выкрикнул Максим, но в его крике уже слышалась не только злость, но и замешательство, даже страх перед этой молчаливой силой. — Пусти! Это мой дом! Я её муж!

Александр отпустил его запястье — резко и неожиданно. Максим отшатнулся, потирая руку, на которой уже проступали красные полосы от пальцев Александра.

— Успокойся. И следи за эмоциями, — произнес Александр всё тем же ровным, ледяным тоном. В нём не было ни угрозы, ни злорадства. Был лишь холодный факт, словно он делал замечание неадекватному подростку.

И это, это спокойное превосходство, обожгло Максима сильнее любого удара. Его лицо исказилось новой гримасой бессильной ярости. Он понял, что физически — ничто против этого человека. И от этого стало только хуже.

— Убирайтесь! — закричал он. — Сейчас же, к чёрту, убирайтесь из моего дома! И чтобы духу вашего тут не было! А ты… — он перевёл горящий ненавистью взгляд на меня, — ты у меня ещё пожалеешь! Клянусь! Я тебя так просто не оставлю! Ты всё за это получишь!

Его слова висели в воздухе — громкие, истеричные, пустые. Я смотрела на него, и странное спокойствие накрывало меня. Я видела не страшного мстителя, а испуганного, злого мальчишку, чьи козни ограничились вандализмом в пустой комнате. Его власть над моим страхом кончилась в ту секунду, когда я увидела уничтоженные картины. Больно — да. Унизительно — ещё как. Но страшно? Нет. Он выложил всё, что у него было: угрозы, крик, уничтожение беззащитного. Больше ему нечего было предложить.

Я взяла свою дорожную сумку, которая со вчерашнего дня так и стоит в прихожей на своём же месте. Вся моя прежняя жизнь умещалась теперь в ней. Я наклонилась, взяла за ручку. Тяжёлая, набитая под завязку. Александр шагнул за мной, загораживая меня спиной от взглядов и возможной новой вспышки. Его спина, широкая и непроницаемая, была лучшим щитом.

Мы вышли. Дверь захлопнулась за нами, отсекая крики Максима, которые тут же стали приглушёнными, беспомощными, как лай собаки из-за высокого забора.