Месть. Я отомщу за твою измену

Глава 13

Ира отреагировала на предложение брата, о котором я ей рассказала, так бурно, как я и ожидала. Только не возмущением, а... живым интересом.

— Что?! — она вскинула брови, и в её глазах зажегся тот самый огонёк. — Сашка предложил тебе переехать? К СЕБЕ? Работать на него?

Она прищурилась, медленно растягивая слова.

— Ну-у-у... Интересно. Очень интересно. Он вообще-то посторонних к себе близко не подпускает. Даже меня отшивает, если приезжаю без предупреждения. Говорит, «не люблю, когда моё пространство нарушают». А тут... целая комната. И работа. Прямо как в плохом романе, да?

— Ир, перестань, — засмеялась я, хотя лёгкий румянец выступил на щеках. — Он же сам сказал — без задних мыслей. Ему просто нужен кто-то, чтобы в том музее жизнь появилась. А я — удобный вариант. Подруга сестры, в беде, ищущая работу.

— Удобный вариант, — передразнила она меня, подмигнув. — Ладно, ладно, не буду тебя дразнить. Но знаешь что? Я — за. Однозначно. Сидеть тут — это, конечно, весело, но тебе нужен свой угол. И тишина, чтобы творить. А у Сашки... — она сделала многозначительную паузу, — у Сашки не только тишина. У него там целая крепость. И охраняемая территория, между прочим. Максим со своими подколками туда точно не сунется. Так что с точки зрения безопасности — идеально.

И тут она начала рассказывать. Не просто вяло перечислять факты, а с каким-то новым, оживлённым интересом к собственному брату.

— Он, конечно, загадочный человек, — говорила она, нарезая овощи для салата. — Уехал в Москву, когда мне было шестнадцать. Писал редко, звонил ещё реже. Возвращался раз в полгода — всегда другой. Жёстче, холоднее, замкнутее. Строил там какой-то свой бизнес, довольно успешный, судя по деньгам. Но от всей этой его московской жизни веяло чем-то... Тяжёлым. Рискованным. Не хвастался никогда, подробностей не знаю. А потом, года три назад, всё бросил и вернулся сюда. Купил тот участок, построил дом. Не женился, не завёл детей. Сидит там, как отшельник. В Москву с тех пор, кажется, ни разу не ездил — будто отрезал.

Эта её болтовня, эти намёки, этот хитрый прищур — всё это складывалось в чёткую картину. Ира уже вовсю строила романтические замки на пустом месте. Для неё эта ситуация была не про работу и кров, а про завязывающийся сюжет, где её лучшая подруга и брат — главные герои. Это и смешило, и слегка напрягало. Но её аргументы были железными: безопасность, пространство, возможность сосредоточиться.

Я дала согласие не сразу. Продумывала, взвешивала ещё неделю. Когда я позвонила Александру, он отреагировал сдержанно, как и всегда.

— Хорошо. Завтра в десять заеду. Собирай вещи.

На следующее утро он приехал на тёмном внедорожнике. Помог погрузить мои скромные пожитки.

Дорога до его дома прошла в тишине. Он не задавал вопросов, не пытался заполнить паузу. Такая его манера уже даже начала мне нравиться.

Комната оказалась лучше, чем я могла представить. Не крошечная каморка для прислуги, а светлая, просторная студия с панорамным окном во внутренний двор-сад. Своя компактная, но полноценная кухонная ниша, отдельная ванная комната с душевой кабиной. Минималистичный дизайн: светлые стены, деревянный пол, удобная кровать-трансформер, которую можно было убрать, освободив место под мастерскую. И главное — огромный пустой стол у окна, идеальный для работы.

Он провёл короткий, чёткий инструктаж.

— Суть работы: чтобы в доме было чисто, в холодильнике — еда, которую можно разогреть. Не жду ресторанного уровня. Простые блюда, супы, салаты. Продукты закупай сама, деньги на карточку буду переводить раз в неделю с запасом. Отчитывайся чеками, если хочешь, или просто трать. Доверяю. Графика нет. Делай, когда удобно. Я часто работаю в кабинете или уезжаю. Не люблю, когда мешают без дела. Если что-то срочное — пиши в мессенджер. Всё понятно?

Я кивнула. Всё было более чем понятно и очень либерально.

— А что насчёт... нашего разговора? Про Максима? — осторожно спросила я.

— Сначала обживись. Войди в ритм. Наладь свой быт и своё дело. Без стабильного тыла в атаку идти глупо. Когда будешь готова — обсудим. А пока... расслабься. Это теперь твоё пространство.

И я послушалась. Первые дни ушли на то, чтобы обустроить свой угол. Разложить всё по своим местам, как мне удобно, привыкнуть к тишине, которая здесь была не давящей, а напитанной, глубокой. Я воспользовалась советом и «расслабилась» — в том смысле, что позволила себе просто жить и работать.

Я зарегистрировалась на другой, не менее серьёзной, но более узкопрофильной платформе для художников и иллюстраторов. С чистого, абсолютного нуля. Новый ник, новая почта, ничего от старой жизни. Решила не выкладывать вообще ничего из старых архивов — кто знает, не привязаны ли к ним те же метаданные, по которым Максим или его наёмные крысы могли бы выйти на новый аккаунт? Пусть ищут пустоту.

Александр практически не попадался на глаза. Иногда я слышала его шаги, когда он поздно возвращался или рано уходил. Иногда мы пересекались на кухне. Он молча кивал, готовил себе кофе, мог спросить: «Всё нормально? Ничего не нужно?» — и, получив ответ, удалялся к себе. Но раз в несколько дней он сам приходил в гостиную, где я иногда рисовала за большим столом, или заглядывал ко мне в комнату.

— Как продвижение? — спросил он.

— Помаленьку. Три мелких заказа на этой неделе.

— Хорошо. Медленно, но верно. — Он мог постоять минуту, наблюдая, как я работаю, а потом сказать что-то вроде: — Зелёный тут слишком кислотный. Диссонирует. Или: — Перспективу на заднем плане подкорректируй.

Его замечания всегда были по делу, точны и выдали неожиданно развитый глаз. Он никогда не лез с советами в жизнь, но в творчестве позволял себе редкие, чёткие комментарии. И они, чёрт побери, почти всегда были уместны.

Постепенно эти короткие разговоры стали затрагивать и другие темы. Он спрашивал, как идут дела с юристом по разводу, не проявлялся ли Максим. Я рассказывала, что адвокат ведёт переговоры, что Максим пока только грозит через своего представителя, но новых пакостей, кроме тех, что в сети, не подбрасывал. Возможно, взвешивал последствия. Или копил силы для нового удара.