Месть. За что вы меня убили? + Месть. По подвигу и награда

Книга 1. Глава 5

Не откладывая в долгий ящик, я принялась претворять свою идею в жизнь. Отработав с Гаей и Лией, оставшееся до сна время проводила либо в кладовке, либо в сарае. К сожалению, в груде хлама мне удалось найти не так уж и много мебели, которую можно было бы починить. То ли обитатели дома ломали ее от души, то ли настолько небрежно скидывали в кладовку, что она рассыпалась. Но все-таки пара табуретов и банкетка в терпимом состоянии мне попались, вот их я и ремонтировала.

Думала, придется сложно, но руки сами собой прилаживали, прикручивали, прибивали. Эх, еще бы вспомнить, откуда у меня такие способности. Но память упорно молчала. Кто бы сомневался. А я уже и не настаивала. Решила для себя, что вспомню все в нужный момент.

Стряхнув с рук мелкую стружку, я отставила в сторону деревянный табурет. Пора напрашиваться с Лией на базар, чтобы найти место сбыта своего творчества и повод хотя бы иногда выходить из дома.

Я припрятала табурет под грудой мусора — в сарае Лех не спешил прибираться — и вышла на улицу. Дверь, мною заботливо смазанная на днях, тихо закрылась. Никто не интересовался, чем я занималась после работы, никто не следил, однако я все равно осторожничала, не готовая кому-либо доверять.

Интересно, я всегда была такая подозрительная?

В Фейрин пришла весна. Теплая и духмяная. Всюду цвели деревья и кусты, окутывая побережье чудесными ароматами и облачками опадающих лепестков. Я замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, полной грудью вдыхая воздух, насыщенный садовыми весенними запахами. Жизнь — бесценный дар, и каждая его минута великолепна.

Я залюбовалась ночным видом, открывающимся из поместья некроманта. Маг выбрал удачное место для своего дома — на возвышенности, с которой просматривалась большая часть домена. Сейчас Фейрин спал, закутавшись в звездное небо, однако редкие магические огоньки мигали по всему побережью. Красиво.

Перед глазами замелькали кадры из прошлой жизни. «…Фейерверки на чернильном небе распускались дивными цветами. Огнедышащие драконы, снежные барсы, дивные птицы с радужными хвостами. И посреди всего этого великолепия — слова любви. Это было первое и единственное в моей жизни признание. Но какое!...»

Я резко выдохнула, вернувшись в реальность. Елеазар! Это он устроил мне удивительный сюрприз, на время всколыхнувший тихую и спокойную жизнь домена. Фейрин еще долго вспоминал романтичный случай и гадал что за иллюзионист сплел настолько красивую магию и для кого.

Меня пошатывало то ли от переизбытка эмоций, то ли от неожиданной вспышки памяти. По щекам текли ручейки слез. Так я и стояла, пока не выплакалась и ветер не высушил мокрое лицо.

Все. Хватит. В последний раз окинув взглядом чудесный пейзаж, я потопала к дому. Как бы мне ни хотелось провести в саду всю ночь, нужно ложиться спать, чтобы завтра встать с зарей. Отлеживаться, пока остальные рабы трудились, мне не позволяла совесть.

Я уже была на полдороге к дому, когда заметила в стороне на пригорке неподвижную фигуру. Ноги приклеились к земле. Тело стало ватным. Непонятно откуда налетевший ветерок заставил поежиться. Еще до того момента, как смогла что-то рассмотреть, я уже знала, что передо мной некромант.

Длинный плащ тяжелыми складками спадал до самой травы. Маска-бабочка чернела кляксой на бледном лице. Ветер играл с его белыми волосами, искрящимися в лунном свете. Все, как обычно. Но что-то в нем было не так.

Некромант неотрывно смотрел вдаль, не замечая меня. А я — на него.

Его глаза! Вот, что зацепило меня. В этот раз их нельзя было назвать мертвыми. Столько боли и страдания плескалось в черном омуте, что я их ощущала почти физически.

Неужели некроманту не чужды человеческие чувства? А так и не скажешь. Ходит и говорит, мало отличаясь от нежити. Полное отсутствие эмоций и интереса к окружающему миру. Получается, и в его жизни не все так, как хотелось бы?

— Чего тут застыла? — заставил меня опомниться грубый окрик.

Надо мной навис Дэй, поигрывая мускулами и выдвинув вперед квадратную челюсть. И когда только успел подобраться? Да еще так бесшумно.

— Шпионю за хозяином, — зачем-то ляпнула я, видимо не в силах переварить неожиданный образ некроманта, увиденный мною. Как-то не вязался холодный тип, повелевающий умертвиями и бездушной плотью, с человеческими чувствами и эмоциями.

— Ты в своем уме? — прорычал телохранитель некроманта, выпучив глаза.

Ох, еще один с полным отсутствием чувства юмора.

— А ты? Чего орешь? — парировала я, даже не вспомнив, что нахожусь не в том положении, чтобы спорить. — Вообще-то ночь, люди спят.

— Как смеешь, презренная! — Дэй замахнулся на меня кулаком.

Вместо того, чтобы уклониться или хотя бы закрыться от удара, я шагнула к нему, и он на мгновение растерялся. Этого мне хватило, чтобы с ехидцей бросить ему в лицо:

— Не боишься разозлить хозяина, если я рассыплюсь? Ведь он так старательно меня собирал.

Ой-ей-ешеньки, никак не привыкну к своему рабскому статусу.

Мы одновременно отступили друг от друга на шаг. Дэй опустил кулак. Я бросила взгляд туда, где минуту назад стоял некромант. Но того уже и след простыл. Само собой, больно нужны ему распри челяди.

— Иди к себе, — процедил сквозь зубы Дэй, сжимая и разжимая кулаки.

А я думала, начнет разборки по поводу субординации. Все-таки он вольный, хоть и определил сам себя в рабы. Но Дэй проглотил панибратство с моей стороны, а я не стала дальше нарываться и поспешила исполнить приказ.

***

«…— Как я тебе завидую! Еще не все экзамены прошли, а тебя уже пригласили на работу. И не на какую попало, а во Дворец собраний, — протянула Оливена, залезая с ногами на мою кровать и наблюдая за тем, как я собираю свои жалкие пожитки.

Я так и не стала поклонницей модной одежды и аксессуаров, даже имея перед глазами пример названной сестры — любительницы походов по лавкам и базару. И дело было не в деньгах, к окончанию академии проблем с доходами у меня не имелось. Просто жаль было тратить средства, заработанные собственным трудом, на всякую ерунду. К тому же я прекрасно понимала, что по окончании учебы мне понадобятся деньги, так как придется съехать из общежития и снимать жилье — к сожалению, от родителей мне осталась лишь земля с обгорелым остовом.