Месть за любовь

Глава одинадцатая

Глава 11

Если же забыла в мыслях,

Навсегда запомнит сердце…

Прошел год с ужасной для Катрин поездки. Да, время прошло. Артур перевез свою семью снова в Англию, чему Катрин была очень рада, думая, что обретет покой и смена обстановки поможет ей забыть обо всем.

Но не тут то было: каждый день напоминал ей о Леоне. Воспоминание о нем не давало ей покоя. Целых четыре месяца она вообще не выходила из дома, и не отвечала на надоедливые письма Мари Доуэлсисс. Всем смыслом в те ее дни было лишь рисование любимого образа, который вскоре висел на стене вместо Тристана. Не сказать, конечно, что все чувства к мистеру Доуэлсиссу у нее иссякли. Нет. В малые часы своего бесконечного времени она даже думала, что могла бы снова его полюбить. Но разве такое возможно? Разве можно сердце разделить на две части? И можно ли любить одновременно? Одинаково… Нет. Но у Катрин было много дней для раздумий. Сердце ее разрывалось. Но разве может оно любить несколько раз? Разве сердце не предназначено для одной, единственной любви? Неужели оно непостоянно и может забывать те чувства, предоставляя право на другие?

«Господи, - прошептала Катрин, - дай мне силы на новую жизнь. На…новую любовь. Или она мне не нужна? Может быть, мне не суждено познать, что такое взаимная любовь? Или я ее уже познала…на какое-то мгновение. Господи! Мне больно осознавать, кем я стала…на кого я сейчас похожа? Может быть, на сумасшедшую. Наверное, это правда, если учесть то, что у меня возникали мысли о самоубийстве. Звучит нелепо, знаю. Но в первый месяц, после потери Леона, мне казалось, что жизнь мне не мила и бессмысленна. Я видела в ней лишь пустые странницы книги с неинтересным названием. В дни одиночества я мечтала лишь об одном: вернуть время. Хотела все изменить, но мой затуманенный горем разум не понимал, что это невозможно. И если не изменить, то тогда забыть, но как? Судьба так жестока, что любит часто поиграть с людьми, но лишь немногие воспринимают ее жестокие игры не всерьез. И я не из таких людей. Ее игры научили меня, что люди бывают слишком жестоки и многим нельзя доверять. Смешно, что я поняла это слишком поздно. Поняла в шестнадцать лет…»

Но сейчас ей было уже семнадцать лет. Спустя еще один мучительный год, Катрин решила найти силы жить дальше, ведь есть же на свете добрые понимающие люди и то, что дает веру на хорошую жизнь. Да, Катрин решила побороть страх и встретиться с Тристаном Доуэлсиссом. Может быть, он ее уже давно забыл. Однако если он ее по-настоящему любил, как когда-то говорила его мать, то обязательно эти чувства вернуться. Катрин наивно верила в это.

С восторгом ли смотрела юная графиня Мэтери Чилверстон на трехэтажный особняк, где проводился бал в честь дебюта в опере Тристана Доуэлсисса? Однако ее тревожила мысль, что бал проводиться не в доме Доуэлсиссов, а в каком-то другом. Чей этот особняк? Катрин не знала. Но она точно знала, что там найдет Мари Доуэлсисс. Не повредились ли их дружеские отношения временем? Катрин надеялась, что нет. Всегда жалко терять друзей, особенно если ты к ним привязался.

На пороге ее встретил дворецкий. Он с приветствием поклонился ей и жестом указал проходить в зал танцующих. Сначала Катрин растерялась, обозревая множество людей, среди которых она и половины не знала. Но тут она заметила Сьюзен Мерли в обществе какого-то молодого человека лет двадцати. Катрин сомневалась, что сторонница семьи Мерли встретит ее как знакомую, уж не говоря о подруге. Но подойти стоит. Ведь не стоять же ей вот так, как не прошеный гость в сторонке.

С этой мыслью Катрин пошла в сторону Сьюзен, как вдруг услышала слева от себя свое имя. Девушка остановилась, вглядываясь в толпу людей. Не послышалось ли ей?

- Катрин! – девушка заметила подошедшую к ней Мари Доуэлсисс, которая вся засияла от счастья, - девочка моя, ты здесь! Какими судьбами? Нет, не говори! Ничего не хочу слышать, кроме одного: как у тебя дела? Ты меня, честно признаться, испугала, когда целый год не отвечала на мои письма. Что-то случилось?

- Для начала здравствуйте, - улыбнулась Катрин.

- Как? Мы разве не поздоровались? – удивилась женщина, - ну беда! Ты уж извини меня, бедную женщину, за мою бестактность.

- Ну что вы, все хорошо. И у меня все хорошо.

- Точно? Вот и славно! Долго же ты пропадала,… мой сын уже совсем опечалился!

- Правда? – в Катрин сразу что-то оживилось, а смелость сломалась. Неужели она и вправду до сих пор что-то чувствует к этому актеру?

- Конечно! Жаль, что вы тогда даже не попрощались. А то все я, да я говорю о его чувствах к вам. Некрасиво получается, - рассмеялась Мари, - но ты, моя девочка, ничего ему не говори, когда увидишь.

- Он же здесь, да? – не верилось Катрин. А еще ей не верилось в то, что все может так благополучно и счастливо получаться.

- Да, где-то среди танцующих, - кивнула Мари, - скоро этот танец закончиться, и вы без труда найдете друг друга.

- Думаете? – при мысли, что она снова увидит Тристана в живую, приводило Катрин в испуг. Тристан, которого она не видела уже два года. Тристан, чувства которого она не испытала на себе, а слышала только из уст его матери. Неужели она не спит?

Ее поток мыслей прервала музыка. Точнее тишина, оставленная после нее. Танец закончился. И через секунду тишину зала прервали множество голосов и поспешные шаги, уставшие от быстрых танцев.