Месть за любовь

Глава 19

Не верю я в любовь, измена

За каждым ходит по пятам.

Наверное, любила в мыслях,

Любовь придумала сама.

Помешанный взаимность жаждет.

Окован чувствами любви.

Но любишь ты ли безответно?

Ответ в глазах ты посмотри.

«Да, я любила, - скажешь позже,

- Любили тоже и меня».

Не увидала ты взаимность,

Увидела в глазах себя.

Любовь – не мука отражений,

Потеря пол души твоей.

Не мысль горя умилений,

Где смерть найдешь ты у дверей.

Любовь найдет тебя внезапно:

Ты не почувствуешь приход.

Почувствуешь ее ты после,

На отраженье двух миров.

Любовь – то счастье, что не знаешь,

Не видишь мыслей, лишь мечта,

Баюкает, когда ты плачешь,

Несся с собою на руках.

Ты смотришь – отраженье чувства.

Не выдумка, ведь так и есть.

Кого ты любишь, так же люба.

Взаимность значит, все же есть.

Была любима, и возможно,

Любила все же и сама.

Те чувства объяснить мне сложно.

Взаимность все же не была.

Наверно, верую в любовь,

Взаимность

Неведома мне до сих пор.

А что такое быть любимой,

Когда ты любишь лишь его?

« Душа человека – словно солнце, на голубом небе. А небо – это мир, такой же бесконечный и бескрайний. Солнце же на небе, как душа в мире, либо холодеет в заморозках погоды, либо теплеет с новым сиянием лета, словно новая белая полоса после черной в жизни.

В розовых лучах заката душа словно замирает. Не умирает, а засыпает, как солнце на небе, давая свет другому полушарию планеты. А с рассветом, как в новой полосе жизни, душа возрождается и вдыхает новый свет в этом мире, перед тем, как снова замереть в ожидании нового рассвета…»

Вечер того же дня.

Катрин, вся измученная и опечаленная тем, что месть оказалась не так сладка, как казалось изначально, медленно шагала по неизвестной улице, не замечая ничего перед собой и забыв про возможную опасность в такой час.

Ее мысли были в совсем другом месте, ее взгляд не замечал яви, душа же заснула, изнуренная произошедшим.

Никогда не знаешь, что тебя ждет впереди: то ли это обманчивое воображение, то ли отталкивающая и ужасающая действительность. Разум Катрин словно сломался: тяжелые мысли не давали покоя. Как же ей надоела жизнь! Но теперь…она живет не только для себя. У нее есть дочь. Маленький ребенок, который нуждается в матери.

Но Катрин пойдет к дочери не сейчас: для начала надо успокоиться и забыть про все, что было. Про все, что она сделала… Мари Доуэлсисс ее не простит, если узнает, что она убила ее единственного сына. Катрин не любила врать, но жизнь ее и этому научила, поэтому Мари никогда не узнает правды. Никогда!

Ее изнуренные мысли прервали чьи-то шаги и шум позади. С каким-то неопределенным интересом девушка замерла, обернувшись. Душой она не чувствовала опасность.

И все же…

Какая-то частичка ее подсказывала идти дальше, и как можно скорее. Но, как и всегда, Катрин не услышала голоса разума, с удивлением заметив очертания множества людей, которые шли колонной с факелами в руках. Если прислушаться, то можно было услышать приятное на слух пение нескольких голосов. Лица всех были спрятаны под капюшонами черных плащей.

Катрин заинтересовалась, ожидая их приближения.

И вот они стали ближе, отчего можно было уловить слова их хоровой песни:

…Освяти дорогу,

Тому, кто добр.

Не оставляй нас, Боже,

Оберегай…

Тут Катрин заметила, что один из них вышел из идущей колонны, и пошел прямо к ней. Лишь на мгновение Катрин испугалась и уже хотела уйти, но тут незнакомей снял капюшон и улыбнулся, отчего сердце у девушки подпрыгнуло от неописуемой радости: перед ней стоял Джереми Фрайс. При этом Катрин вспомнила, что у Фрайсов есть традиция, которая произошла от Горми Фрайса: при каждом умершем собрате, они ведут поминки в виде хоровых песен глубокой ночью с факелами в руках, дабы освятить умершему путь в вечность. При этом идя ровно, колонной по дороге, чтобы похороненный не сбился с пути.

- Джерри! – сама того не ожидая от себя, она кинулась к нему с объятьями, почувствовав такую же теплоту в ответ. Посмотрев на него, она встретилась с голубыми глазами, и тут же появилось смущение. И с чего она на него так запрыгнула? Дура, дура! Глупая дура!

Тем не менее, Джерри не переставал улыбаться, и, когда объятия разомкнулись, он рассмеялся:

- Не знал, что девушки в наше время гуляют по темным улицам совсем одни.

- Джерри! – упрекнула его взглядом Катрин, вспомнив прошедшие часы.

Лицо у парня сразу стало серьезным, и он спросил:

- Что случилось? Кажется, я стал совсем в неведении на счет…

- Я убила Тристана…- прошептала Катрин, тяжело вздохнув.