Месть золотой черепахи

Глава вторая. Озерцовск. Несколькими днями раньше.

Сирена машины скорой помощи сотрясала воздух, заставляя прохожих оборачиваться ей в след. Эти тревожные звуки вызывали у многих недоумение. Зачем нервировать людей? Не такое уж в городке движение, значит и помех белой машине никаких. Едет и пусть себе!

Нет же, как на пожар мчится с музыкальным оформлением!

 И лишь одна женщина передернула зябко плечами и остановилась, долго глядя в след удаляющейся машине. Она сама не понимала, что же заставило её сердце сжаться от подкравшейся неизвестно откуда колючей боли. Отчего так тяжело? Вроде бы нет причин для волнения, с её близкими, слава богу, все в порядке. Зоя на работе, а муж дома, занимается ремонтом квартиры.

Анна Михайловна сделала несколько шагов и вновь остановилась. Боль не отпускала. Хорошо, что в сумочке нашелся валидол. Она опустилась на скамейку перед домом и, взяв таблетку под язык, долго сидела совсем без движения.

Как-то сам собой в мыслях возник образ бывшего зятя, такой реальный, что женщина невольно поморщилась.

Надо же, как не повезло дочери… И ведь разошлась Зойка с ним год назад. Да, уже ровно год прошел, но словно на привязи держит её Максим. Или сама она себя держит на той веревке?  Маленькие детки – маленькие бедки. Всем известная пословица. И такая верная! Вроде и выросла дочь, но и проблемы выросли тоже.

Анна Михайловна поднялась со скамьи и незаметно для самой себя, ускоряя и ускоряя шаг, направилась по самой короткой, утоптанной подошвами множества ног, дорожке к дому…

    Ленка металась по квартире как раненый зверь. Она то выбегала на балкон, с надеждой вглядываясь в дорогу скрытую густой листвой деревьев, то, вновь вернувшись в комнату, бросалась к безжизненному телу подруги.

Зойка полулежала в широком кресле.  Голова её свешивалась набок, как ни старалась Лена вернуть её на место. Губы девушки приобрели неестественно синеватый оттенок, а руки беспомощно и так страшно свисали с подлокотников.

Лене даже на миг казалось, что она уже умерла и эта мысль так испугала её, что она вновь и вновь хватала эту безжизненную руку и пыталась найти в ней признаки жизни, прощупывая    нитеобразный пульс.

Ей хотелось закричать, обозвать её всякими гадкими словами, заставить её жить! И она наверняка произносила их вслух, даже не сознавая сказанного. Но их никто не слышал. Комната была зловеще пуста… Только настенные часы, отмеряя драгоценное поистине время, оглушающее громко тикали.

Наконец в комнату ворвался новый звук. И этот долгожданный уличный звук, звук сирены, заставил Ленусю оторваться от ставшего таким ненавистным кресла и быстрой тенью метнуться на балкон.

Так и есть спасительная скорая свернув с дороги, взвизгнув тормозами неожиданно резко вырубив звук сигнала, остановилась у подъезда. И Лена бросилась открывать дверь, совершенно забыв, что уже давно держит её открытой. Благо соседи по лестничной площадке не страдали излишним любопытством и не появлялись непрошенными гостями.

А Лене так страшно оставаться один на один с безжалостно-ненасытной птицей смерти, уже раскрывшей одно свое черное крыло над безжизненно лежащем в кресле телом… Телом её лучшей подруги. И телефон в квартире Анны Михайловны онемел, как назло. Длинные бесконечные гудки…Гудки…И вновь страх и одиночество. А может и лучше, что её не оказалось дома. Разве смогла бы Лена объяснить матери Зойки, что происходит. Внятно и разумно? Скорее всего, нет….

И надо же было тащить Зойку в ту злополучную квартирку.

Да, это её, Ленина вина. Она одна виновата…

Ну видела и видела…А Зойка то как тогда побледнела… И ведь молчала все…Кто мог подумать, что все так закончится!

   Лена выскочила на площадку и, как ей самой показалось, очень громко позвала поднимающуюся по лестничному маршруту бригаду во главе с высоким молоденьким врачом.

-Скорее!!! Пожалуйста, скорее!

Она вытерла кулаком слёзы и уже в комнате, наблюдая, как над Зоей склонился врач, протягивала ему пустую упаковку таблеток, и, ответив на заданные вопросы, глотая слова, просила:

-Ну, сделайте же что-нибудь, пожалуйста!!! Сделайте же что-нибудь…

-Вы бы лучше не мешали девушка, а то и без вас тошно… Я и так ночь отдежурил…А, тут еще самоубийцы…Жить видишь ли не хотят…

Ленусю определение, данное врачом, больно резануло по сердцу. Но не согласиться с ним было нельзя и она, как-то разом, неожиданно для самой себя, прекратила хлюпать носом. Захлопнув дверь квартиры, она, тихо, едва заметной тенью, шмыгнула вслед за санитарами, выносящими на носилках к машине тело её бедной Зойки…