Месть золотой черепахи

Глава шестнадцатая. Новые гости Каанцевой.

Вот и улица Русская. Глаза Макса искали дом под номером  

тридцать, поэтому «Мерс» катил медленно вдоль улочки, обращая на себя внимание тех редких прохожих, которые попадались на пути.

Одна особа, выскочившая из ворот дома, чуть не врезалась в капот их красивой машинки. Максу пришлось нажать на клаксон, чтобы женская особь не стала жертвой дорожно-транспортного происшествия.

Милая дамочка вовсе не обратила внимания на нелестные эпитеты Антона, раздавшиеся тотчас в её адрес. А просто

поправила свои темные очки и резво пошагала по обочине, поднимая каблучками дорожную пыль.  

Антон не успел отвести взгляда от зеркала заднего вида, как с дамочкой произошло магическое превращение. Из длинноволосой блондинки она в мгновение ока превратилась в брюнетку, стриженую довольно коротко. При этом парик она, ничуть не стесняясь, несла в руке, словно скальп только что поверженного врага.

-Это была случайно не твоя зазноба? – фыркнул Антон.

-Случайно, нет.

-Кстати, птичка выпорхнула из гнездышка под номером тридцать. Как раз то, что нам надо. Интересный расклад. Если это её хата, зачем выходя в свет, она нацепила парик. Для того чтобы тут же снять и тащить в руках?

-А черт, её знает! - уныло протянул Макс. Его пугала мысль, что проторчат они здесь долго. И меньше всего волновали какие-то посторонние личности. Пусть хоть горшок на голову напялят, ему то что!

Перспектива провести перед воротами остаток дня, изображая агента 007, вовсе не привлекала Антона. Какие там слежки… сейчас они войдут в дом и если девки дома, то отдадут, наконец, вещь, им не принадлежащую.

Теперь они не скроются так просто, как проделали это в Озерцовске. Тогда они сильно разозлили его, Антона…

Некоторое время за воротами не было слышно признаков жизни. Но Антон, утопив кнопку звонка внутрь, терпеливо ждал. Неужели сумасшедшая с париком и есть хозяйка дома?  Сколько тогда продлиться ожидание…

Но опасения, как оказалось, были преждевременны. Двор огласился гавканьем приближающейся, собаки и ворчливые ругательства в ответ на этот невероятный шум, служили лучшим доказательством пребывания за той стороной забора живых существ.

Антон велел Максу не проявлять излишней прыти, а молча подыгрывать ему.

Едва дверь раскрылась и наружу выбралось тощее лохматое создание неопределенного, ближе к пенсионному, возраста, Антон понял, что особых трудностей с психологической обработкой не возникнет.

Он вежливо поздоровался, глядя прямо в глаза вопросительно ждущей гражданки и помахав у неё перед носом красной книжицей поддельного полицейского удостоверения, спросил

-Ваши жильцы на месте?

При этом он, не мешкая ни секунды, легонько отодвинув дамочку в сторону, зашел внутрь дворика и, подождав, когда остальные последуют его примеру, запер дверь в воротах на ключ.

На Жанну Магомедовну, удостоверение произвело неизгладимое впечатление. Глаза её медленно расширялись от предвкушения грядущих неприятностей, губы же самопроизвольно растянулись в заискивающую улыбку, ожидающей подачки дрессированной обезьяны. А в голове занудливым комариком пищал вопрос, что же такого страшного надо было натворить жиличкам без году неделя прибывшим на отдых, чтобы ими так живо заинтересовалась доблестная полиция.  

-Женщина! Я вас спрашиваю! Где ваши жильцы? – Антон старался говорить тихо, чтобы окончательно не спугнуть даму.

И тогда Казанцева решив из обороны перейти в наступление, дерзко гавкнула:

-А я почем знаю, где они болтаются! Я не имею привычки слежкой заниматься! У меня других забот полон рот! Я женщина заслуженная, на пенсии. И не надо ко мне приставать со всякими глупостями.

-Ну, ты, бабка, сказанула, - восхищенно хохотнул Антон, - но только ты не права. Глупостями этими придется заниматься. Поскольку жилички твои опасны для жизни окружающих, мы обязаны изолировать их от общества. Понимаешь? Только вот шума лишнего не надо поднимать. Иначе вас по головке не погладят за сорванную операцию спецслужб.

Жанна Магомедовна как-то сразу сникла.

Ей сразу вспомнились те фильмы с кипящими страстями и бурными кровопролитными разборками, которыми в изобилии загружало мозги простых обывателей телевидение. И ей вовсе не хотелось стать реальной жертвой возможно грядущих, вовсе не киношных действ.    

-Ну, так я ничего и не говорю! Надо так надо. Только нет их дома-то… И когда явятся, мне неизвестно.И я тут ни при чем.

Казанцева пихнула руку в карман своего цветастого сарафана и нащупав там сложенную пополам десятидолларовую бумажку, с грустью подумала, что эти «гости» её не наградят как предыдущая посетительница. Поэтому не мешало бы от них избавиться как можно скорее.

-А вас пока ни в чем и не обвиняют. Пока, – Антон повысил голос и не сводил взгляда с дамочки. – Только вот мешать нам не надо…Это все, что от вас требуется. А сейчас идите и покажите нам, где проживают разыскиваемые.

-А это, завсегда, пожалуйста. Идите за мной. Мне не жалко показать-то.

Казанцева уныло поплелась по дорожке, указывая путь. Её белые шлепанцы шаркали по мощеным плиткам, поднимая еле заметную пыль. Всем своим видом она показывала, с какой неохотой выполняет приказ новоявленных гостей. Изредка она поворачивала голову назад, будто хотела удостовериться следуют ли за ней представители власти.

Конечно же, ей в голову закрадывались шальные мысли

о непохожести данных личностей доблестным полицейским. И опасения за свою драгоценную жизнь

не были признаком душевной болезни.  А ну как жахнут по башке, эти добры молодцы! И поминай, как звали! Ее хилая шейка, совершая эти нехитрые гимнастические упражнения, вовсе не устала. Так как они приблизились к домику и вскоре раскрытые настежь двери уже впускали внутрь новых «проверяющих».

Как алчные вороны, накинулись гости на скудное имущество девчонок. Причем каждый искал свое.

Антона интересовала лишь маленькая сумочка коричневой кожи, а если говорить точнее, то даже не она, а то, что ныне покойная дура Анька в ней спрятала.