Месть золотой черепахи

Глава девятнадцатая. Какой уж тут отдых!

-Ну, чего застыли, куклы? Вы нас не ждали, а мы приперлись… А ты, рыжая, разве не рада муженька своего дорогого видеть? Он такую дорогу проделал, чтобы с тобой пообщаться, а тут такая холодная встреча!

Антон наслаждался замешательством девушек. Теперь можно было не опасаться вновь упустить их из виду. Они напуганы и заперты в стенах этого дома. А чтобы они были посговорчивей, Антон широким жестом руки пригласил их пройти в соседнюю комнату.

Я, решив, что хуже, чем есть уже не будет, шагнула в раскрытую передо мной дверь, Ленуся поплелась за мной, так и не отойдя от шока встречи с «новыми жильцами» и потому набрав в рот воды.

Макс посторонился, пропустив меня внутрь комнаты.

 Я старалась не смотреть на него, словно его тут и не было вовсе. Очень уж противен был тот факт, что человек, которого я до некоторого времени считала близким, теперь является пособником бандюгана, явно нежелающего мне добра.

Стоило моему взгляду упереться в кресло, стоящее посреди небольшой комнатки, как сразу стала понятна оброненная ранее бугаем фраза по поводы неожиданной болезни Жанны Магомедовны.

Еще бы ей чувствовать себя хорошо! Да и вообще разве может чувствовать кто-либо себя хорошо, если его руки туго привязаны веревками к подлокотникам кресла, а ноги к ножкам этого самого кресла. Тут уж не до веселья!

Жанна Магомедовна явно хотела что-то сказать, так как бешено завращала глазами, едва увидела нас с Ленуськой. Только вот слова превращались в бессмысленное мычание, по причине того, что рот её был залеплен скотчем. Однако выражение её лица было недвусмысленным. Представляю, сколько бы «хороших» слов услышали в свой адрес все, без исключения, присутствующие, будь её рот освобожден хотя бы на несколько секунд.

Это несправедливо! Вот так издеваться над человеком! Мысли мои не успевали за моими действиями. Поэтому я рванула к креслу и попыталась отвязать Казанцеву.

-Не смей! Кому говорю! Не смей! - Бандит шагнул ко мне и попытался оторвать мои руки, от подлокотника, в который я в отчаянии вцепилась. -Я не шучу! Вот зараза! И как ты только жил с такой стервой?

Макс пожал плечами, и продолжал молча наблюдать сцену борьбы, прислонившись к дверному косяку.

Когда ладонь парня хлестко стукнула меня по щеке, я изловчилась и укусила что есть силы эту вражескую руку.

Верзила ойкнул от неожиданности и хотел, было, свернуть мне шею… По крайней мере, так могло показаться со стороны. Но подруга не дала волю беспредельщику и, подоспев как раз вовремя, уже усиленно молотила кулаками его мощную спину.

-Ах вы, сучки! – Взбесился Антон, -Я вас в бараний рог скручу сейчас и к вашей бабке рядком посажу!

-Да брось ты их! Что время терять, давно известно, что все бабы – дуры!

Наконец- то супруг высказался…Внес веское словцо. Я, потирая больное место, а конкретнее, щеку, горевшую сейчас пламенем, усмехнулась, одновременно пытаясь подняться с колен и принять уже более достойное положение своего тела.

Ленку же, видно, сильно задели эти несправедливые слова, поскольку она не удержалась и выдала в его адрес

-Сам дурак! Идиот! Ждешь пряника за свою подлость! Бандитская рожа! Только и получишь в лучшем случае, кусок черствого хлеба!

-Ага! Уже получил! Только большой кусок, и свой собственный. Это вы, воровки, покатили отдыхать с моими деньгами. Заметьте, честно заработанными. - Макс похлопал себя для наглядности по туго набитым карманам.

-А ты что, болван, кинулся в Крым свои денежки искать? –изумилась Ленка.

Но Макс проигнорировал её вопрос, поскольку сам не очень хорошо понимал, почему скромная фигура его жены так сильно интересует бандитский клан Озерцовска.

Тут верзила небрежно схватил меня за шкирку и выволок опять в прихожую. Там он, швырнув меня на стул, закрыл дверь за нами, предварительно велев Максу не спускать глаз с Ленуси.

-Ну что, поговорим, дорогуша?

Антон опустился на табурет напротив своей жертвы и теперь внимательно разглядывал её.

Симпатичная мордашка, правда, круги под глазами выдают усталость бессонной ночи и нервного напряжения. Ладони то и дело сжимаются в кулаки, а глаза неотрывно следят за каждым его, Антона, движением. Щека по-прежнему неестественно красная…Что поделаешь, не рассчитал немножко…

Ему даже нравилось оттягивать время… В конце- концов все сейчас закончится. Он, наконец, получит пропавшую вещь и устранит свои собственные ошибки…

-Ладно…Чего резину тянуть! –Антон отвел на миг взгляд от этих нестерпимо колючих зеленых глаз, но заставил себя смотреть в них вновь. Так ему легче было уличить девушку в возможном вранье. От правдивости её ответа зависело многое.  

-Ты должна отдать мне одну вещь, чужую вещь…

Антон говорил медленно и даже ласково:

 – Она попала к тебе случайно в тот вечер, когда ты застукала в квартирке своего мужа с Анькой…Ты ушла оттуда с её сумкой…

-Минуточку! Пардон! –поспешила я восстановить справедливость. –Я ушла оттуда со своей сумкой! С..о.. с..в..о..ей, а не её!

Он на миг застыл в недоумении. А я, по правде говоря, поверила в миф о причудах богатых мира сего!

Неужели после гибели своей пассии, Гоша Круглый собирает вещи ей принадлежащие! А что удивительного! Может, музейчик хочет организовать в одной из комнат своего особнячка. С него станется… Неужели из-за этого они за мной гонялись? Глупость какая-то.

-Погоди, перестань меня путать! –парень явно был озадачен.- Ты вышла из квартиры с сумкой?

-Да!

-А сумка была Анькина?

-Нет. Моя, -я начала злиться, –мной лично купленная. На мои кровные сбережения… Правда, кое-кто присвоил её на время, выпросил у меня на денек. А денек растянулся на два месяца…

Антон оживился:

 - А кое- кто это Анька?

-А кто же еще! Вот я и забрала ее в тот день…Имела полное на то право…Что тут криминального-то, не понимаю.

-А тебе и не надо понимать. Просто отдай мне сумочку. Коричневую сумочку… Если хочешь, я заплачу тебе за неё две цены… Или три… Сколько скажешь. – Антон уже начал терять терпение.