Месть золотой черепахи

Глава двадцать пятая. Искушение.

Дианка ошалело оглядывалась по сторонам, пытаясь, время от времени соскочить со своего местечка на носилках. Но молоденький, невозможно рыжий санитар, терпеливо опускал её голову, придавая раненой лежачее положение

- Ну что вы всё вертитесь! Прекратите немедленно! А то сейчас вот сделаю вам укольчик посильнее, сразу успокоитесь!

Однако Дианка успела рассмотреть, как страшно неподвижно тело её подруги, лежащей совсем рядом. Со всеми этими трубочками, тянущимися от капельницы. И как жутко видеть перепачканные кровью, их кровью, когда–то белые, халаты врачей бригады скорой помощи.

Все её тело ломило и болело. Как будто её долго пинали ногами куда придется. А голова вообще представляла собой гудящий, набитый не мозгами, а острыми раскаленными гвоздиками шар.

Скорая пронзительно завывая, разгоняя с дороги машины, неслась по улицам города и вскоре остановилась во дворе первой городской больницы.

Медики действовали оперативно. Уже через пару минут Гарчину отправили в реанимацию, а Дианку, замотали, где только можно, бинтами, делая некое подобие египетской мумии, накачали лекарствами и оставили в покое на чистенькой коечке в палате отделения травматологии. Она долго сопротивлялась действию снотворного, надеясь, что вот-вот покажется доблестная милиция и поможет вывести на чистую воду, виновника свершившейся трагедии. Но стражей порядка она так и не дождалась, и продолжила безумную гонку уже во сне. Там её

преследовал огромный бугай… Она неслась от него по какому-то жуткому зыбкому болоту. То и дело, проваливаясь в скользкую тягучую жижу.  А преследователь, сотрясая над самой её головой громадной битой, заставлял продолжать этот умопомрачительный бег!

Лишь вечером, окончательно проснувшись, Дианка поняла, куда она попала. Больничка как больничка! Хорошо -  что не морг! Но   в душе противненько зудел голосок разума:

-Рано радуешься, голубушка! Это еще не всё! Не всё! Только цветочки! Ягодки будут потом, когда бандитская морда, найдёт тебя здесь! Гарчиной дела плохи, судя по тому как она выглядела в последний раз, в машине скорой помощи…И по тому, что сейчас она в реанимации…

Дианку трясло от страха, но, тем не менее, она вскочила с койки довольно резво и поспешила к зеркалу, висящему на стене, чтобы увидеть собственное столь любимое личико. Однако увиденное изображение её не обрадовало, скорее наоборот. Зеркало ехидно показывало ей какую-то уродку. Чьё лицо пробороздили глубокие красные ссадины. Верхняя губа неправдоподобно распухла, будто её только что накачали силиконом сверх всякой меры. А под левым глазом красовался огромный синяк, который обещал завтра разлиться в полном объеме всеми черно-синими красками.

Девушка аккуратно пощупала пальчиками больные места. Убедившись, что конечности целы и ранения не представляют никакой опасности, если не считать, конечно, серьёзно подпорченного лица, Дианка успокоилась. Но улечься на кровать не спешила, а напротив подошла к двери и осторожно выглянула в коридор. За столиком на вахте никого не было, поэтому она беспрепятственно спустилась на один этаж ниже, оказавшись перед дверями реанимационного отделения.    

Стоило ей, толкнув стеклянную дверь, оказаться в стерильно чистом коридоре этого самого отделения, как голосок молоденькой медсестрички дежурившей на вахте тут же остановил её:

-Постойте, постойте! Куда же вы? Сюда нельзя посторонним!

-А я и не посторонняя. Тут моя подруга лежит. Гарчина Галина!

-А- а-а! - протянула многозначительно девица, - Плохи дела у вашей подружки. Совсем плохи. Она без сознания. Так что вас не увидит и не услышит вовсе. Отправляйтесь в свою палату и ждите. Может она и придёт в себя. Завтра справитесь о ней.

Дианке ничего не оставалось, как последовать её совету и возвратиться на постылое собственное больничное местечко.

Только вот заставить себя уснуть она так и не смогла. Мысли, словно суетливые резвые букашки, носились туда-сюда, в её больном сознании, требуя хоть каких-нибудь действий. И тут её посетила одна мысль, показавшаяся ей очень даже заманчивой.

Но чтобы осуществить её, необходимо было добраться до мобильника, а, следовательно, до своей сумочки. Если, конечно и сумочка, и мобильник не остались валяться где-нибудь в пыли придорожной канавы.

Дианка, высунув голову в коридор, убедилась, что за столиком на вахте сидит юное создание, призванное охранять здоровье и спокойствие больных граждан.

-Девушка! Я вас очень прошу! Не могли бы вы подсказать, как мне воспользоваться некоторыми своими вещичками.

-Какими ещё вещичками! Больная! Идите немедленно на своё место!

 Юное существо оказалось довольно грубым. Поэтому Дианка не стала церемониться и сменила тон ласковый на более привычный - бесцеремонный.

-Больные люди - очень нервные люди! Их нельзя расстраивать! А то, как бы чего не вышло!

Девушка выслушала эту тираду молча и лишь округлившиеся от страха глаза выдавали её душевное состояние. То, что нельзя связываться с нервными больными, она уяснила давно.

-Спокойнее! Спокойнее, гражданочка! Если баба Шура еще

не ушла, то вы можете посмотреть свои вещички. Это на первом этаже, сразу от лестницы налево.

-Вот спасибо! Сразу бы так!

Диана, шаркая большими больничными тапками по скользкому кафелю пола, удалилась. И вскоре действительно нашла бабу Шуру, которая оказалась особой сговорчивой и понимающей.

-А, ты, доча, сама смотри вот они вещи, всех бедняг, что сегодня поступили. Ты из какой палаты будешь?

-Из второй.

-А вот они, вещи то, в полной сохранности и подружки твоей, храни её господь, тоже вон рядышком с твоими. Эх жизнь – незадача! Сегодня ты здоровёхонек, а завтра и сам не знаешь, где окажешься!

Дианка вытащила из целлофанового пакета свою сумочку, и сразу расстегнув молнию, заглянула внутрь.

Мобильник был на месте. И этот факт её приятно порадовал.