Месть золотой черепахи

Глава тридцать шестая. Крым. Ялта. С бесами в душе.

Борюсик прошлепал мокрыми ногами от входной двери в зал, где плюхнулся на белый стерильной чистоты диван. Ему казалось, что какая-то неведомая сила вдруг разом высосала из него все силы.

Просидев так, в темной комнате несколько минут, он дернул за шнурок висящего на стене бра и поток живительного света выхватил большой кусок из темного пространства жилища.

Борис Андреевич пихнул руку в карман мокрых штанов и вытащил на свет штуковину, которую часом раньше снял с шеи мертвой Дианки.

Глаза рептилии казались живыми и смотрели сейчас на Переверзева с немым укором. Он-же, забыв обо всем, с восхищением рассматривал чудную штуковину. Его тяга к коллекционированию, и имеющиеся в постоянном наличии большие деньги, позволяла ему обладать хорошими экземплярами искусства. Но, то что он сейчас держал в руках, превосходило все великие шедевры, которые ему доводилось когда-либо видеть.

По спине Борюсика пробежал холодок от мысли что вещицу могут искать. Откуда она оказалась на Дианкиной шее-непонятно. Но в том, что свидетелей отъема имущества у покойницы не наблюдалось Борис Андреевич Переверзев был уверен на все сто. Тьма скрыла его тайное действо. А еще он понял, что ни за что на свете не откажется от черепашки по собственной воле.

Он поставил бриллиантовое чудо на стеклянный столик, быстро скинул мокрые брюки и пошел в ванную комнату, желая под душем смыть всю грязь уходящего вечера.

Ночью он долго не мог заснуть, а потом ему снились дурацкие сны. То Дианка пьяно улыбалась ему и шаловливо грозила пальчиком перед его носом. То какая-то древняя старуха с всклокоченными седыми волосами выплясывала у костра под звуки бубна со сворой злобных разряженных в разноцветные перья индейцев. То ожившая Черепаха вдруг повернула голову и исхитрилась укусить его за палец, едва он посадил ее на ладонь. Он явственно видел, как с его руки капала алая кровь, а потому был очень рад проснуться.

Встряхнув головой, словно отбрасывая прочь остатки наваждения, Переверзев прошел на кухню и сварил себе кофе. Постепенно настроение его улучшилось и мозг кольнула благая мысль, посетить в больничке Галю Гарчину. Как-никак, он испытывал к ней самые позитивные чувства и не терял надежду скрепить свою с Галкой судьбу прочными узами брака.

Надев футболку и легкие льняные брюки, он вышел на улицу и отправился пешком в больницу, решив прогуляться.

По пути он купил мороженое из пяти разноцветных шариков, влившись в небольшую очередь отдыхающих, которые, как и он любили это ледяное лакомство.

Его сильно раздражали толпы одетых в шорты, майки и сланцы людей, вечно орущие дети, с надувными кругами и разноцветными ведерками в руках. Они наполняли его прекрасный город словно назойливые муравьи…

Здание больницы навевало недобрые мысли. А что если Галя умерла? Умерла, как и Дианка?

 Пересилив в себе животный страх, Борис Андреевич подошел к окошечку регистрации, и, отстояв небольшую очередь, спросил,

-В какой палате лежит Галина Гарчина?

Женщина строго взглянула на него из-под висящих на носу очков и принялась листать свою толстую тетрадь.

-Гарчина в седьмой палате, второй этаж. Без бахил нельзя. Вот, возьмите, -она протянула ему синенький целлофановый шарик.

Борис послушно нацепил их на туфли и пошел к лестнице, ведущей на второй этаж, радуясь, что Галина жива.

В палате она лежала одна. Солнечные лучи ласково бегали по замотанной в белые бинты фигуре. Ее рука была приподнята вытяжкой. Голова забинтована так плотно, что на свободе остались одни глаза и рот.

Борис остановился в замешательстве, думая, на самом ли деле это Галина или, может, кто-то еще. И тут она открыла глаза, и он стазу узнал ее. Узнал по глазам.

-Галя, боже мой! Что с тобой случилось?

-Мне тяжело говорить. Сядь ближе, -ели слышно прошептали ее губы.

Борис, поставив табурет к ее изголовью, сел.

-Бедная, моя! Как же тебе тяжело. Но, ничего, скоро ты поправишься и все будет хорошо.

-Я сама виновата. Это бог наказал меня.

-Бог не наказывает, -мягко вставил Борис.

-Значит, черт, -произнесли Галины губы, - что с Дианой? Она жива? Мне не говорят…Она погибла, там, на дороге?

Борис замер в замешательстве. Что он мог сказать.

-Знаешь, -вдруг сказала Галя, - мне страшно. Сегодня ночью мне приснился страшный сон. Словно старуха из индейского племени танцует в круге костра, а на площадке валуна, лежит золотая черепаха с бриллиантовым панцирем, она сделала паузу и вдруг добавила, -я видела такую. У себя дома. Она вывалилась из сумки рыжей девахи. Надо отдать черепаху. Это она принесла беду. На глазах Гарчиной показались слезы.

Внутри Бориса все похолодело. Ему тоже ночью снилась черепаха…Тот же сон. Значит, Дианка присвоила черепаху сбежав из больницы и каким-то образом попав в квартиру Гали? Так чья же черепаха? Но тут он отчетливо понял, что не расстанется с бриллиантовой штуковиной, что бы там ни говорила Галина. Она теперь его и точка. Он ее не крал,

а, просто снял цацку с груди ее временной хозяйки. Теперь он, Борис, будет ей владеть, и он вовсе не обязан кого-то там разыскивать.

Занятый собственными мыслями он не заметил, что Галины  глаза закрылись, а когда увидел, то почувствовал облегчение оттого что не придется с ней больше разговаривать. Пусть поспит, успокоится, а он придет завтра.