Местный табор

Местный табор

Местный табор.

На следующий день пошли на доклад к Герману.
– Поездка ваша оказалась информативной. – похвалил Герман.
– Да, нет. – возразил Макс. – Поездка была интересной, но информации по делу ноль.
– Отчего же! – не согласился Герман. – Во-первых, вы узнали, что в наших научных отделах сильно ошибаются в своих прогнозах, а значит надо копать даже если прогнозы негативные. Но это не главное, а вот то, что цыгане умеют делать не только чудо-ножи, но и светильники и свистки, пожалуй, для нас важно.

Ведь как-то мать Вагны мгновенно связалась с небесной цыганкой. Конечно, можно было предположить, что в ней были редкие способности ведьмы и друида, но этим не объяснишь рассказ Фрая. Небесный цыган пришел слишком быстро на помощь местному табору, как он узнал, что на табор напали волки? Похоже эти свистки и другие безделушки, сделанные небесными цыганами, обладают свойствами тотемов.

– Да. – согласилась Рита. – Нам надо посетить местный табор, о котором рассказывал Фрай. Он навел справки, этот табор сейчас расположился в одной долине в Пиренеях, там они проводят несколько недель, отмечают какой-то свой праздник. Туда съезжаются все, и те кто, как прежде еще кочуют, и те, кто живет нормальной жизнью. Там устраивают большой фестиваль.

– Хороший менеджер у табора! – усмехнулся Герман. – А съездить определенно надо. Отдохните пару дней и собирайтесь.
Когда они вышли из кабинете Германа, Рита сказала:
– Давай заедем к Саше в консерваторию.
– Зачем? – недоумевал Макс. – Саша уж точно о наших делах ничего не знает, и нам ничем не поможет.
– Не скажи! Саша владеет языком музыки, языком самого мироздания. – заметила Рита. – И мне кажется важным услышать в его исполнении мелодию плача небесных цыган, уходящих в небо. Может, он что-то поймет, почувствует.
– Ладно, давай. – не хотя отозвался Макс.

Саша проводил их в маленькую аудиторию, и когда они уселись, Рита попросила:
– Я сейчас тебе скину видение, а ты, пожалуйста, сыграй нам эту мелодию на флейте.
Рита закрыла глаза и представила как она накрывается платком небесной цыганки. Огромное, бесконечное звездное небо упало ей на плечи. Звезды узнают ее, ласково подмигивают ей, и она слышит чудесную, нежнейшую песнь мирозданья, а в нее тонкой болью вплетается зов скрипки, плач небесной цыганки.

Брызнули слезы, Рита открыла глаза. Саша молча взял флейту и заиграл. Казалось, все замерло в мире. Мир прислушивался к каждому звуку, мир вслушивался, вникал, впитывал каждое мгновение небесной музыки. А когда Саша опустил флейту, мир дрожал от удовольствия, каждая пылинка светилась радостью.
– Эта мелодия знает дорогу к Великой Радости. – тихо произнес Саша.

Рита вытерла слезы:
– Саша, у меня к тебе просьба. Ты не мог бы с нами слетать к цыганам, я чувствую, они должны услышать эту музыку.
– Хорошо. – согласился Саша.

И вот вместе с Сашей они приехали на праздник-фестиваль цыганского табора. Живописная горная долина, красивейшее место, яркие цыганские шатры. И множество туристов, фестиваль очень востребован. Тут идет шоу для детей с животными, рядом для самых маленьких кукольный театр, там дальше манеж, где учат кататься на лошадях. А вот и конное шоу. Палатки с едой и с сувенирами. Костер, вокруг костра танцуют и поют. Вообще музыки много, по всем площадкам работают скрипачи, играют и на скрипках и на других инструментах.

– Да, менеджер тут точно шикарный! – обалдело говорит Макс. – В такой толпе мы вообще ничего не поймем. Рита разглядывала сувениры, цыганские украшения, что-то в них напоминало украшения, которые она видела в видениях с небесной цыганкой. В это время к ним подошла цыганка в ярких юбках, Рита поняла, цыганка тот самый менеджер.

– Красавица, давай погадаю, всю правду скажу. – радостно начала она, посмотрела внимательно на Макса, поперхнулась и уже другим тоном произнесла: – Оборотень. Уходите немедленно.
За ее спиной появились цыгане. Рита не могла понять, как эта простая цыганка поняла, что Макс оборотень. Надо было уходить, чтоб не нарываться. Саша тоже что-то почувствовал, и отреагировал по-своему, он достал флейту и стал играть ту самую мелодию пронзительно зовущую. И снова мир и все в мире замерло. А когда Саша остановился, рядом скрипач-цыган продолжил играть.

Рита подошла к нему:
– Откуда Вы знаете эту мелодию? – удивленно спросила она.
– Меня научил наш местный старик. – весело ответил скрипач. – Правда, ваш флейтист играет ее намного лучше, у меня мелодия пустая, я ведь не знаю о чем играю, а в вашей мелодии великая боль и радость, очень красиво.
– Скажи, мы можем увидеть старика, который научил тебя этой мелодии? – спросил Макс, стараясь не смотреть на менеджера.
– Можете, вон он сидит у кибитки. – ответил скрипач.

Рита, Макс и Саша подошли к старику, лицо его было мокрым от слез:
– Как хорошо ты играл! Как хорошо! – шептал он, потом старик снял с шеи грязную подвеску и протянул Рите. Рита не задумываясь взяла, она почувствовала, старик умирает.
– Сыграй еще! – беззвучно попросил старик.
Саша поднял флейту, Рита чувствовала смертельную боль старика, и чтоб хоть как-то заглушить ему боль усилила игру флейты своими видениями звездного неба под платком небесной цыганки и её пением-плачем и зовом далеких и прекрасных звезд.

Когда Саша опустил флейту, менеджер тихо сказала:
– Он умер, а вы уходите. – а потом добавила. – Спасибо вам.
За ее плечами молча стоял весь табор. Рита поняла, что в своем усердии сгладить смертельную боль старика, она свои ведения транслировала всем. И цыгане местного табора увидели ее видения, глаза их наполнились слезами. И еще Рита поймала кусочек воспоминания этой хозяйки-цыганки, где они подростками потешались над стариком, а ее мать заметила и запретила им лезть к старику со словами. – От него придет воспоминание о нашем предназначении. И мы снова обретем смысл жизни.

И вот сейчас было видно, что-то отзывается в душах цыган. Рита с ребятами уходила, а сзади ей летела, голосила разными голосами, рыдала и звала мелодия плача небесной цыганки.
– Похоже, цыгане поняли больше нашего. – сообщил Макс.
– Это и понятно. – отозвался Саша. – Эта музыка их рода.