Место-Без-Звёзд. Любительский перевод

Глава 6

 Корнецвет стоял и смотрел, как Ивушка свернулась клубком, закрыв нос хвостом. Страх пробежал по нему от ушей до кончиков хвоста; ему казалось, что его медленно погружают в ледяную воду.

 «Что, если Ивушка не сможет вернуться в мир живых?»

 Подбираясь ближе к Ледошёрстке, он прошептал ей на ухо. «Может, нам стоит это остановить».

 Ледошёрстка покачала головой. «Слишком поздно», — ответила она. «Все, что мы можем сделать сейчас, это смотреть и ждать. Кроме того, я не думаю, что они будут нас слушать».

 Некоторое время собравшиеся кошки сидели в напряженном молчании, пристально глядя на спящее тело Ивушки. Корнецвет подумал, что они как будто ждали знака. Его собственное сердце трепетало в груди, когда он внимательно наблюдал за Ивушкой, вспоминая, что старые кошки рассказывали им о переносе травм, полученных в Сумрачном лесу, в мир живых. «Как бы это вообще выглядело? Появится ли внезапно порез на боку Ивушка или укус на ее ухе?»

  Корнецвет вздрогнул. Он понятия не имел, что переживает Ивушка в Сумрачном лесу, но чувствовал, что после того, что Уголёк сделал с Белкой, он должен быть способен на все.

 Тем не менее, Ивушка выглядела умиротворенно. Взошло солнце, и небо приобрело ясную голубизну прекрасного дня с зеленым листом; поверхность Лунного Озера блестела в ярких лучах.

 Но растущее тепло и рассвет не могли избавить Корнецвет от беспокойства. «Я знаю, что что-то не так. Ивушка выглядела. . . слишком мирно?» Он присмотрелся.

 «Она дышит?»

 Сосулька страха пронзила его кровь, и он открыл пасть, чтобы предупредить других кошек. Но прежде чем он смог заговорить, раздался пронзительный вой, который, казалось, эхом разнесся по воде.

 Бесформенный туман начал подниматься от неподвижного тела Ивушка, медленно превращаясь в полупрозрачный силуют целительницы. Призрачная кошка с ужасом посмотрела на ее неподвижное тело. Душераздирающий вой исходил от нее.

 «Она мертва! И ее дух застрял!» Когда Корнецвет огляделся в нарастающей панике, он понял, что ни один другой кот не может ее видеть или слышать — даже его отец, Древесник.

 «Ивушка?» — ахнул он. Но дух не ответил, а только подошел ближе к ее телу, над которым склонилась Мотылинка.

 Старшая целительница внезапно подняла глаза с тревогой в янтарных глазах. «Она не дышит — что-то не так! Мы должны вернуть ее — сейчас же!» — настойчиво мяукнула она.

 «Я знал, что это ошибка!» — пробормотал Воробей, поспешив к Ивушке.

 «Слишком поздно», — пробормотал Корнецвет. Ивушка уже была мертва, но даже ее дух, казалось, не понимал этого.

 В этом хаосе он не был уверен, что кто-нибудь слышит его слова, кроме Древесника, который с тревогой поднял глаза.

 Лужесвет присоединился к другим целителям, и все трое столпились вокруг тела Ивушки, отчаянно пытаясь ее оживить.

 «Нажмите ей на грудь, чтобы возобновить дыхание!»

 «Что случилось? Что-то причинило ей боль в Сумрачном лесу?»

 «Похоже, что так», — сквозь стиснутые зубы ответила Мотылинка, явно сосредоточенная на возрождении Ивушки.

 «А как насчет ягод можжевельника?»

 Корнецвет оторвал свое внимание от целителей, чтобы посмотреть, как дух Ивушки тщетно пытается воссоединиться с телом. Снова и снова она бросалась на него, но каждый раз она летела сквозь неподвижную фигуру, как струйка дыма. «Это не сработает. . .» — пробормотал он, но его никто не услышал, и уж тем более Ивушка. И часть его задавалась вопросом, правда ли то, что он сказал. «Если ей каким-то образом удастся прыгнуть обратно в свое тело, сможет ли она возродиться, как они надеялись, и Ежевичная Звезда?»

 Затем, когда она приготовилась к новой попытке, она внезапно замерла, зависнув над своим телом и обезумевшими целителями. Ее уши насторожились, как будто она могла услышать звук, хотя Корнецвет ничего не мог уловить.

 «Мотылинка! Воробей! » — крикнул он, внезапно восстановив голос. «Ивушка здесь. Я вижу ее . . . и она видит. . .»

 «Что она видит?» Он хотел бы знать. Но это не имело значения; целители были слишком заняты, пытаясь спасти жизнь Ивушки, чтобы обращать внимание на то, что пытался им сказать Корнецвет. Он догадался, что они даже не могли услышать его из-за суматохи, которую они создавали.

 Среди шума и паники, когда вокруг собиралось еще больше кошек, Корнецвет услышал отчаянное рычание духа Ивушки. «Оставьте меня в покое!» Она остановилась, как будто прислушивалась, пока из нее не вырвался новый вой. «Никогда! Отпусти меня!»

 В тот же момент Корнецвет увидел, как дух Ивушки кто-то утащили от того места, где лежало ее тело, хотя он не мог видеть, кто или что держало ее в своих лапах. Бешено сопротивляясь, ее оттащили назад к Лунному Озеру, а затем погрузили в него, ее лапы метались, пока она не исчезла под поверхностью воды.

 Ледяной ужас схватил Корнецвет, как массивный коготь. «Это хуже, чем я мог представить!»

 «Она ушла!» — взвыл он, когда Мотылинка подняла голову и испустила горестный вопль, сказав те же слова, что и Корень.

 «Она ушла!»

 «Но Мотылинка имеет в виду лишь то, что она мертва», — подумал Корнецвет. Она не видела, как дух Ивушка исчез в Лунном Озере. Она не видела, чтобы что-то влекло ее туда.

 Ошеломленная и больная, Мотылинка продолжала набрасываться на грудь Ивушки, как будто она была полна решимости вернуть ее, хотя, должно быть, знала, что было слишком поздно. В конце концов, он головой оттолкнул ее.

 «Все кончено», — мяукнул он, его обычно саркастический тон смягчался горем. «Она была убита в Сумрачном лесу. Ивушка мертва» — мяукнула Мотылинка.

 «Все еще хуже», — ответил Корнецвет. «Я видел, как ее дух вышел из ее тела. Она попыталась присоединиться к нему, но это не сработало — а потом ее что-то затащило в Лунное Озеро!»

 Воробей резко повернул голову, его слепой синий взгляд остановился на Корнецвете, как будто он мог видеть его так же хорошо, как и любую другую кошку. «Что? Что ты имеешь в виду?» — потребовал он.