Место-Без-Звёзд. Любительский перевод

Глава 16

Ледошёрстка лежала, раскинувшись на нагретой солнцем скале на краю лагеря Грозового племени, ее глаза прищурились от ослепительных солнечных лучей. Она могла ощущать занятую жизнь племени, происходящую вокруг нее: визги счастливых, игривых котят, целеустремленные шаги лап воинов, запах свежей кучи.

 «Здесь так спокойно. И все еще . . . что-то кажется неправильным».

 Прикосновение грубого языка к меху на плече отвлекло её. Перевернувшись на спину, Ледошёрстка открыла глаза и увидела своего друга, Корнецвета, лежащего рядом с ней, его голубые глаза, полные любви, смотрели на нее.

 Так приятно видеть, что он в безопасности, и все в порядке. Но посреди своей удовлетворенности Ледошёрстка, казалось, почувствовала, как холодный ветерок треплет ее мех. «Тогда почему я чувствую. . . что что-то не так?»

 «Ты в нужном месте? — спросила она Корнецвета. — Разве тебе не следует быть где-нибудь еще?»

 «Я именно там, где хочу быть», — успокаивающе промурлыкал Корнецвет. «Я выбрал Грозовое племя, помнишь? Я знал, что мне нужно быть с тобой, поэтому я покинул Небесное племя».

 Чувство беспокойства Ледошёрстки усиливалось, но было так соблазнительно оттолкнуть его и погреться в лучах солнечного света и счастья в ее жизни в Грозовом племени с Корнецветом.

 «Я знаю, что наша совместная жизнь прекрасна. Он счастлив. Я счастлива. Так в чем проблема?»

 Отец Корнецвета, Древесник, шагал по лагерю, его желтая шкура блестела на солнце. «Привет, Ледошёрстка», — мяукнул он, садясь на краю скалы, где она лежала рядом с его сыном.

 «Приветствую», — пробормотала Ледошёрстка в ответ, недоумевая, что кот Небесного племени делал в каменной лощине Грозового племени.

 «Разве я не говорил вам, что вы и Корнецвет принадлежите друг другу? — спросил её Древесник с нежностью в его янтарном взгляде. — Что вас беспокоит? Мой сын выбрал тебя. Разве ты не этого хотела?»

 «Я все еще не уверена», — призналась Ледошёрстка, проникнувшись самой сутью её беспокойства. «Я не могу вспомнить, что произошло, и никогда не думала, что Корнецвет сделает такой выбор. Я думала . . . Я думала, мы оба слишком сильно любим наши племена, чтобы что—то менять?» Она покачала головой, ее мозг был словно набит пухом чертополоха. «Почему я не могу вспомнить?»

 Она знала, что Корнецвет был близко, так близко, что их шкуры соприкасались, и все же она была так же уверена, что он был очень далеко. Она могла видеть его, но ее грудь болела от беспокойства, как будто она искала его, но не могла найти.

 «Что происходит? — спросила она себя, ее паника нарастала. — Почему я так волнуюсь, так напугана, что меня чуть не тошнит? Почему этот момент счастья кажется мне чем-то, тем у меня никогда не будет?»

 Вместо того, чтобы расслабиться в своей близости с котом, которого она любила больше всего на свете, Ледошёрстка почувствовала, как будто ее счастье насмехается над ней, дразнит ее, как если бы это был враг, позволяя ей сбежать на короткое биение сердца, прежде чем потянуться к ней с вытянутыми когтями.

 Когда ее беспокойство и страх нарастали внутри нее, солнечный свет исчез; Ледошёрстка больше не чувствовала присутствия других кошек вокруг себя. Внезапно она поняла, что находится не в лагере, а в холодном Сумрачном лесу, где деревья угрожающе сгущаются вокруг нее. Когда она огляделась в поисках Корнецвета и Древесника, они тоже исчезли.

 С дрожью, которая потрясла ее до кончиков когтей, Ледошёрстка поняла, что это был сон. Та счастливая жизнь с Корнецветом никогда не случится. Вместо этого ее страхи за него и ее тоска по поводу их невозможного будущего были ужасными эмоциями, которые сформировали ее путь в Сумрачный лес.

 «Мотылинка была права, — подумала Ледошёрстка, дрожа от страха. — Я привлекла к себе Сумрачный лес».

 «Корнецвет! Корнецвет!» — позвала она, но ответа не было. Ледошёрстка не знала, как будет выглядеть Сумрачный лес, но она представила себе какое-то темное отражение леса, который она знала. Здесь она ничего не узнала.

 Когда она сделала паузу, не зная, что делать дальше, она услышала испуганный, сердитый вой поблизости. Этот звук превратил ее кровь в лед, но она поспешила к нему, нырнув под куст и обогнув массивный дуб с корявыми корнями, которые, казалось, тянулись и опутали ее лапы.

 Ледошёрстка вышла из тени дуба и оказалась на краю открытого пространства, простирающегося до берега Сумрачного озера. У воды две кошки кружили друг над другом, их шерсть взъерошена, а хвосты хлестали. Шок ударил Ледошёрстку, как молния, когда она узнала Белку и Ежевичную Звезду — истинного предводителя ее племени, ее товарища и глашатаю ее племени — готовых атаковать друг друга.

 «О нет! — прошептала она вслух. — Этого не может быть!»

 За двумя кошками посреди озера лежал невысокий грязный остров. Вдоль его берега стояла вереница духов, все смотрели на битву пустыми, жуткими взглядами. Ужас Ледошёрстки усилился, когда она поняла, что знает некоторых из них.

 Ее потрясенный взгляд остановился на оранжево-белом коте. Стебель? Ее сердце ужасно содрогнулось, когда она увидела мертвый дух кота, которого она когда-то любила, кота, который был ее хорошим другом и верным соплеменником, теперь заперт в этом ужасном месте. Шиповница тоже была там, и Ледошёрстку ужасно мучило то, что ее бывший наставник не может присоединиться к Звездному племени. Она также заметила бывшего глашатая самозванца, Ягодника, и других кошек, которые при жизни были храбрыми воинами, верными своим племенам. Но они пали в борьбе с самозванцем. Уголёк опустошил племена, и теперь он удерживал духи мертвоых узников в Сумрачном лесу. «Это более жестокое наказание, чем я могла себе представить. . .»

 Ледошёрстка оторвала взгляд от острова, вернувшись к предводителю и заместителю племени. Рядом с ними стоял другой кот, серый кот, которого она никогда раньше не видела, и смотрел, бесстрастно, когда Ежевичная Звезда прыгнул на Белку, целясь ей в горло с обнаженными клыками.