Метаморфозы Катрин

Глава 2

Свои тридцать лет я встретила в инвалидном кресле. В хорошем инвалидном кресле, удобном и дорогом.
В девятнадцать, когда я ринулась покорять Москву, я была малолетней идиоткой. Прямо в нотариальной конторе я познакомилась со своим принцем. Принца звали Даниил. Да, вот не Даня и не Данил, а именно так -- Даниил. Но мне он разрешил называть себя Дэн. Я умирала от любви, глядя на ямочку от улыбки, на широкие плечи и русые природные кудри. Он читал Чехова и Куприна, знал наизусть Ахматову, Цветаеву и Гумилева. Он прекрасно декламировал "... далёко, далёко, на острове Чад..." и казался мне самым умным и тонким  человеком в мире. Занимался в театральной студии и собирался поступать во ВГИК. В следующем году. В этом он, увы, как и я, провалил экзамены... Я так и называла его "мой сказочный принц". Идиотка...
Поступить я не смогла, но сразу же записалась на платные курсы при институте. В следующем году мне будет проще. И даже нашла подработку. В "Макдональдс" меня не взяли, но взяли в кафе "Пушкинъ"официанткой с удобным для меня графиком -- во второй половине дня. Шесть часов с выходным в понедельник. И очень близко к дому.
Моя квартира была прекрасной двушкой, с отличным ремонтом и очень удачным расположением. Раньше ее сдавали, но, как раз после ремонта, между квартирантами, она мне и досталась. Высоченные потолки, огромные окна, светлая, просторная -- мечта, а не квартира. Дэн переехал ко мне через два месяца. Сам он жил с мамой, Марией Павловной, продавщицей в сетевом маркете, в двухкомнатной хрущевке очень далеко от меня, поэтому меня не смутило его предложение жить вместе. Я была просто счастлива и не замечала ничего -- ни кривых улыбок его мамы, ни шипения старшей сестры, которая вышла замуж в подмосковный городок. Все это я вспоминала и анализировала уже потом, после того, как моя жизнь разбилась на две части.
И вовсе не квартира послужила точкой невозврата...
Мы прожили почти всю зиму в мире и любви. В мире, который я сотворила сама. Правда, Дэн маловато помогал по дому, но творческие личности -- они такие... И зарабатывал редко -- ну, так и где мог заработать артист, кроме массовок? А их было не так и много. Брать же деньги у матери он категорически отказывался -- не пристало мужчине жить на шее у мамы. А мама не ленилась ездить каждые три-четыре дня к нам и даже завела свой ключ. Это меня несколько напрягало, но возражать я стеснялась. Даже когда она не слишком вежливо критиковала мою стряпню. Деньги от продажи дома таяли, но в конверте от Валентины Михайловны Гудовой, бабушкой я её так и не могла называть, лежали для меня еще пятнадцать тысяч долларов. На них мы и купили Дэну машину. Весной мы собирались поехать на ней в отпуск.
В этот день Дэн был чем то расстроен, нервничал и ругался, что я опаздываю. Хотя с вечера сам обещал отвезти меня на курсы. Спать я легла под утро, неожиданно в кафе заказали юбилей, гости сидели до упора, и домой я вернулась гораздо позже, чем обычно. 
Как только я нырнула в тепло машины, глаза начали слипаться. Поэтому саму аварию я не видела. Какая-то неведомая сила вырвала меня из кресла и кинула вперед, дикая боль от врезавшегося ремня или ещё от чего-то, скрежет металла, и потом, уже в конце -- удар с правой стороны, который, как говорят, практически оторвал мне ногу. Но я этого уже не почувствовала -- сознание я потеряла раньше...
Слишком тягостно вспоминать месяцы в больнице. Два раза приходили из милиции. Или гаишники. Я была после наркоза, и не слишком хорошо соображала. Второй раз мужик принес мне апельсины и коробку сока, но я так и не смогла ему помочь и хоть что-то рассказать. Телефона у меня не было, Дэн не приходил, постоянные боли, две операции, ногу сохранили, но... 
Ходить я не буду. Никогда.
Я знала, что на лице у меня тоже шрамы. Пусть и не слишком уродские, но много мелких. 
Дэн появился ближе к выписке. Говорил о любви, о том, что никогда не бросит, что будет сам на руках носить и главное -- наша любовь, а всё остальное мелочи. Раньше он придти не мог, его таскали в милицию, показания, то и сё, он свидетель.
Мне было всё равно... 
Он перевез меня домой, меня ждало простое неудобное кресло, хуже больничного и его мама. Она молчала, поджимала губы и, вроде как, брезговала мной. Хотя я уже научилась подтягиваться на руках и сама ходить в туалет, сама садится на кресло, сама наливать чай и накладывать еду. Руки, слава богу, не пострадали. Но все было неудобно, нужны были специальные ремни у кровати, поручни в ванной и туалете. Да много, что было нужно. Только вот поговорить об этом с Дэном не получалось -- он приходил домой совсем поздно.
Закончились наши отношения в тот момент, когда он забыл выйти из ноута. Меня всегда раздражала его привычка оставлять не работающий ноут открытым. Я подъехала и просто хотела закрыть, но экран вспыхнул и развернул очень интересные вкладки.
"Как оформить опеку над инвалидом первой группы"
"Пансионат для инвалида"
"Оформление инвалида  в интернат"
"Оформление инвалида в государственный интернат"
До этого момента я вообще не понимала, как и зачем дальше жить. Но злость быстро учит.
Я сидела и читала, смотрела справочники, законы, нормативные акты почти до обеда.
Думала я не слишком долго, всё и так было понятно. 
Выписала на бумажку несколько телефонных номеров.
Паспорт я нашла на обычном месте, в столе, а вот денег, что оставались, довольно крупной суммы -- не было. Но внутренне я уже была к этому готова. Выдернула шнуры у ноута и спрятала его в кровать. Достать заначку было сложно, но я справилась. На кухне нашла телефон Марии Павловны и позвонила по одному из номеров. Дала адрес и обещала чаевые, если вотпрямщас, и стала ждать.
Звонок в дверь раздался через час. Под вопли и оханье Марии Павловны два крепких мужика помогли мне выкатится на площадку, в лифт и по ступеням из подъезда. Погрузили в микрик и отвезли в ближайший салон сотовой связи.
Первый мой звонок был в соцзащиту. Я получила довольно исчерпывающую информацию. Помощника, пусть и платного, мне обещали прислать на днях. Второй звонок мне пришлось сделать вечером. Добровольно уходить из квартиры они оба отказались. Они орали и объясняли, что всё для моего блага. Но я знала, что так будет. 
Телефон я спрятала в ванной комнате. Заехав ванную я заблокировала дверь, приставила к ней коляску и закрепила её на тормозах. И вызвала милицию. Объясняла не слишком долго, на моё счастье Дэн начал ломится в дверь так, что дежурный это услышал. Мой сказочный принц даже не успел выломать дверь в ванную. Его отвлёк звонок. Они ёще поорали, когда крупный мужик в форме потребовал покинуть квартиру. У меня был паспорт с пропиской и документы на квартиру. Крыть им было не чем. Может это и хорошо, что я получила такой плевок в лицо. Первое время я держалась только на злости, мне хотелось доказать всему миру и им в первую очередь, что я и без них обойдусь. Глупо, я понимаю...