Метаморфозы сердца. Любовь в прошедшем времени.

Прошлое и любовь

К счастью, девочки завалили её кипой бумаг, завалившей своей тяжестью тоскливые мысли. В отделе закружилась суматоха – новый директор требовал данные за последние три отчетных периода. Начальник Оксана Павловна, как назло, отправилась на больничный: очевидно, в страхе лишиться должности и надеясь отсидеться. «Новая метла по новому метет», - непрестанно твердила она накануне вечером, а сегодня не вышла на работу. Все свалилось на Лену.
И сейчас ей предстояло оказаться в приемной, чтобы передать ему данные через секретаря. Пока она трясущимися руками укладывала документы в папку и пыталась утихомирить разрывающееся в предвкушении встречи сердце, то вдруг поняла, что в её отделе что-то произошло! За стеной, которой служил канцелярский шкаф, воцарилась звенящая тишина. Это-то её и напрягло. Но не успела она даже поднять голову на шорох, как перед ней выросла знакомая фигура. Сначала она ощутила, как подкашиваются ноги, но потом вдруг взяла себя в руки, сглотнув подошедший к горлу комок ужаса, и натянула улыбку.
- Здравствуйте, Максим Леонидович! – пролепетала Елена, застыв с бумагами в руках.
Его губы тронула несмелая улыбка, а глаза засияли… Ей было знакомо это лазурное сияние, в котором скрывались беспокойство и восхищение. 

Они замерли на несколько секунд, пронзая друг друга противоречивым безумием нахлынувших чувств. Словно каждый из них на несколько мгновений покинул реальность, принимаясь шептать глазами о том, что мучило сердце все эти годы. А недоговоренностей оказалась уйма!
- О, простите мою негостеприимность, Максим Леонидыч, - с извинениями спохватилась Елена Андреевна. – Присаживайтесь, пожалуйста.
Безмолвно принимая приглашение, он осмотрелся и вновь вперился в нее взглядом. Это молчание было таким красноречивым! Но она не хотела слышать этих звенящих в своем сердце слов! Поэтому впопыхах вручила ему бумаги.
- Вот запрашиваемые вами данные.
Он с безразличием принял их и разочарованно улыбнулся.
- Это всё, что ты можешь мне сказать? – его внезапный вопрос привел её в ступор.
- А разве ваш визит в мой кабинет имеет еще какие-то цели? – ледяным голосом спросила она.
Пока он усмирял свое негодование, она терзалась вопросом: откуда в ней появилось столько смелости? Обернувшись на троих коллег, заинтересованно наблюдавших за сценой, Максим многозначительно приподнял брови, на что те отреагировали торопливыми сборами. В несколько секунд кабинет опустел.
- Неужто я оставил в твоей душе столько разочарования, что сейчас ты делаешь вид, будто мы незнакомы? – с горечью поразился он. – Ты за столько лет не смогла простить меня?
- Ох, - она заливисто рассмеялась, склонив голову, и её роскошные волосы упали ей на лицо, отчего Максим осмелился улыбнуться шире – этот естественный жест всегда был истинно прекрасен. Всегда. Всякий раз, когда она смеялась. – Неужели ты думаешь, что я до сих пор терзаюсь обидами на тебя, Максим?
В её голосе было столько равнодушия, что он с надеждой всмотрелся в её зеленые глаза, тайно рассчитывая увидеть в них больше искренности.
- Мой официоз объясняется лишь субординацией, которую мне полагается соблюдать со своим начальством, - она продолжала улыбаться, словно дразня его.
- Ах, вот оно что, - с привычной сдержанной иронией отвечал он. – А мне-то показалось, что ты впредь намерена избегать со мной общения.
- Ну что ты? - вновь рассмеялась Лена, и Максим ясно ощутил в этом смехе нотку фарса… - Столько лет прошло…
- Как жизнь? - с нетерпением спросил он, разочарованный её неестественным поведением. – Я слышал, ты замужем.
- Разумеется, - с гордостью ответила она. – Я счаст… - Боже, что за немыслимая запинка! – Я счастлива… и… и у меня все хорошо… Прекр… - Боже, опять!.. – Прекрасный, замечательный и понимающий… сын! И муж… очень чуткий и хороший мальчик…
В недоумении сощурившись, Максим понял, что из-за явного волнения она просто все напутала. Не желая акцентировать на этом внимание, он только удостоверился в её неискренности.
- А ты… как поживаешь? – спросила Елена, хотя тоже была ознакомлена с некоторыми фактами его биографии.
- Хорошо! – отвечал он. – У меня очаровательная дочь… и жена.
На последнем слове его голос словно исчез в никуда – так тихо и сухо было сказано это «жена».
- Я рада, что ты счастлив, - поспешно проговорила она.
И тут его взгляд изменился: сначала он хотел чему-то возмутиться, однако вместо этого опустил глаза на бумаги, и его лицо стало непосильно-серьезным и вдумчивым. Она видела, что он знакомился с информацией.
- Елена Андреевна, ошибочка в ваших данных, - внезапно охладевшим голосом, наполненным едкого сарказма и официоза, сказал он. – Элементарно неверна арифметика. Будьте добры, перебейте, просчитайте и передайте обновленные данные через моего секретаря!
С этими словами, резко бросив на её стол бумаги, он направился к выходу. От потрясения Елена терялась в противоречивости своих чувств… Его холод её убивал, уничтожал и растаптывал. Но его мягкость вселяла надежду… Бог мой, он остановился. В дверях он обернулся и бросил на нее все тот же ироничный взгляд:
- И я рад, кстати, что ты счастлива в браке! – сказал он и увидел, как растерянно она забегала глазами, а затем склонила голову, словно в чем-то раскаиваясь. И ему было известно, в чем.
Проглотив слёзы, Лена мысленно взмолилась. Боже, неужели она выдержала это испытание? Разумеется, он холоден к ней! Все, что было в его глазах, – это благодарность за былые чувства и интерес к тому, как она сейчас. Он счастлив – это видно по его холеному и ухоженному виду, по привычной иронии в глазах, по уверенности в голосе и сдержанной улыбке… Время промчалось, а казалось, что и сейчас они видели себя всё теми же беспечными студентами. Словно каждый из них страстно желал согласиться с тем, что за эти годы они действительно изменились, но остались прежними сердца!