Метаморфозы сердца. Любовь в прошедшем времени.

Лекарство от любви

И он взял на себя это! Готовился к рождению ребенка, как когда-то к рождению Алекса. Порой Лена наблюдала за мужем и безмерно удивлялась: как можно решиться на такой шаг? Не просто простить измену, ставшую убийственной болью, но и принять чужого ребенка под свое крыло, открыто радуясь и создавая искренний вид, что это родное чадо?!

Нельзя сказать, что Лена восхищалась таким самоотверженным шагом, она делала все, чтобы муж забыл о том, что наверняка изнутри трепало его душу. Такую преданную и любящую душу. Порой ей так хотелось сказать: «Влад, брось! Ребенок всегда будет тебе напоминать о моей измене. Давай разойдемся! Не хочу мучать тебя». Но её слова всегда застревали на решительном выдохе. Наверное, останавливал их эгоизм - Леночке категорически не хотелось терять Влада. Даже больше - она боялась его потерять! Оставалось только делать вид, что у них все хорошо. 

Но Лена замечала… она видела, как тяжело порой ему давалась навязанная роль будущего отца. В его томном вздохе, прячущимся за мнимой улыбкой, так четко слышалась фраза «Хватит уже! Не хочу больше этого слышать!»  Но Влад продолжал терпеливо ей помогать. Порой она пыталась рассмотреть в его взгляде ненависть по отношению к ней, но нет… виделось только разочарование. 

А порой, наоборот, он приносил из магазина уже приобретенные им вещи для девочки и с сияющими глазами демонстрировал покупки ей и Алексу. Как будто в эти минуты им владела необъяснимая надежда… наверное, надежда на то, что вскоре все изменится к лучшему. 

Что касается Лены, беременность благотворно повлияла на нее. Она стала внимательней к своим чувствам, своему внутреннему состоянию. Она часто ощущала в своем сердце отклик на поступки мужа, старающегося быть для нее таким же заботливым и нежным. И пусть она нередко замечала опустошенность в его задумчивом взгляде, Леночка старалась понять свои чувства к нему. И ей это удалось. 

Сейчас она осознала, насколько многогранной и емкой может быть любовь. И если говорить о её истинности, о которой так красноречиво рассуждал Максим, - она состоит далеко не в выборе человека своего сердца. Истинная любовь гораздо глубже и выразительнее: она всеобъемлющая, она неуязвима. Она не требует - она радуется тому, что имеет. Она не просит, она дарит. Она - и есть истина, в которой скрывается счастье для всех. 

Почему это нужно было понять через столько лет душевных мытарств и сомнений? Да, она любила Максима. Но Лена не могла сказать, что равнодушна к Владу. И не по причине своего распутства она металась в этой любви, а из-за того, что в ней было столько чувств, сколько способно наполнить сердце снизу доверху, и эта любовь просила, чтобы ею делились, а не держали в себе, будто пленницу. А ошибка Лены в том, что она делила эту любовь, по скудным кусочкам раздавая любимым. А нужно было просто любить - любить прошлое, каким бы оно ни было, любить настоящее… просто любить, не выбирая. Ведь выбор уже давным давно сделан. 

Теперь становилось понятно, что любовь существует вечно - в прошлом или настоящем, она все равно есть и будет, если это действительно любовь. Да, Максима не стало. И, возможно, ошибочность суждений об их отношениях, привела его к такой скоропостижной смерти. Его настрой биться за любовь был категоричным, но сколько трагедии и боли могла бы принести эта битва - только Бог знает. Поэтому Лена просто со всем смирилась… и ни разу об этом не пожалела. 

И только появление девочки будто затмило собой всё произошедшее! 

- Смотри, Лен! - глаза мужа сияли восхищением и счастьем. - Ведь от нее исходит такая светлая аура! Ты видишь? Как ангелочек! 

И правда, девчушка стала удивительным явлением, волшебным существом, разрешившим все сомнения и обиды. Леночка не помнила такой суеты о старшем сыне. Был трепет, безмерная нежность, любовь. Но, наверное, эту гармонию затмевало чувство материнского страха из-за неопытности, незнания, боязни навредить крошечному созданию. Сейчас же все было иначе.

Влад утопал в малышке. Зацеловывал её пальчики, рассказывал какие-то небылицы, уложив себе на грудь, вставал среди ночи до того, как Лена успевала открыть глаза. И ей так часто хотелось спросить: как ты смог настолько полюбить дитя и простить меня? До одного случая. 

Она придремала под воркование Влада с малышкой, когда та лежала между ними в постели. Она уже проваливалась в сон, как вдруг перед глазами мелькнул такой размытый образ Максима, и его голос с эхом, будто из трубы:

- Не терзайся. Это не моя дочь!

Резко распахнув глаза, Лена попыталась навести зрение. Наяву перед ней появилось хитро улыбающееся лицо Влада, тут же закрывшееся пухлощёким личиком Алинки. От удивления Елена завороженно приподнялась с кровати, хватая на руки ребенка, укладывая ближе к Владу и рассматривая их. 

Он видел, что она сравнивала. 

- Что? - улыбнулся он. 

- Н-н-ничего, - она отвела взгляд, пытаясь спрятать очевидную подозрительность. 

- Удивляешься сходству? - хмыкнул с ехидной он. - Ничего удивительного. Девочки чаще похожи на отцов, чем на матерей. 

Она хотела возразить и удивиться. Ясно, что существует теория о родстве духа, но ведь физически… внешне - разве может быть такое поразительное сходство?