Метка чёрного дракона

Глава 1

В моей камере было сыро и темно. Только тусклый свет луны проникал через маленькое зарешёченное окошко, расположенное под самым потолком, и озарял невзрачное помещение ровными серебристыми лучами. Я с печалью смотрела на это окно: оно казалось таким недосягаемым, ведь потолки в темнице достигали трёх метров! Хотя снаружи она выглядела всего лишь землянкой, не превышающей даже рост ребёнка. Большая её часть располагалась под землёй, поэтому, помимо сырости, здесь было очень холодно.

Я поёжилась, но меня согревала мысль, что уже завтра всё закончится. Что конкретно будет завтра, я не знала. Возможно, я обрету любовь. А возможно, умру… Что угодно, лишь бы не торчать в этой проклятой темнице и лицемерном городе!

Вы спросите, за что же меня отправили сюда? Меня зовут Элли Тар, и на моём запястье проявилась метка чёрного дракона.

Существуют драконы двух рас: чёрные и красные. И обе живут на вершинах самых высоких гор, за облаками, куда обычный человек с земли не может добраться. Но другие люди, так называемая высшая раса, живут там вместе с драконами. Поговаривают, там, за облаками, находится рай! Нет, не в прямом смысле. Просто та роскошь, в которой привыкли купаться люди высшей расы, обычным людям кажется раем.

Это лишь одна из легенд, коих ходило немало, несмотря на то что никто воочию не видел тех мест. В основном легенды о своём королевстве распространяли прекрасные драконьи всадники, что иногда спускались с роскошных поднебесных дворцов на землю. Когда драконы пролетали над городами, люди бросали все дела и завороженно наблюдали за грацией и мощью огнедышащих ящеров, на спинах которых восседали статные красавцы – несбыточная мечта многих девушек! Конечно, с земли было не рассмотреть внешность всадников. Но стоило им спуститься на землю, как очарованным оказывался весь женский род. Примечательно, что и мужчины смотрели на них с восхищением, без зависти, понимая, что тягаться с ними в красоте и очаровании им не под силу.

В целом о драконах и всадниках обычным людям было известно мало: лишь то, что те сами о себе рассказывали. Было известно, что одновременно с рождением мальчика высшей расы из яйца вылупляется маленький дракончик. Они навсегда привязываются друг к другу, растут вместе… и умирают. Поговаривали даже, что представители высшей расы не стареют. Ведь на землю спускались исключительно молодые всадники! А расспрашивать об их жизни местные люди не решались. Потому что боялись их. Боялись и в то же время восхищались ими!

Страх был вызван метками, что появлялись на запястьях земных девушек. Прямо как у меня. За обладательницами таких меток всадники прилетали в течение трёх дней с момента проявления метки. Всадники забирали девушек в свою обитель, и те оттуда больше никогда не возвращались. Проявление метки считалось горем в семье, родители оплакивали дочь, как будто вели на казнь! Некоторые пытались обхитрить всадников и прятали дочерей. К сожалению, это всегда плохо заканчивалось: за невыдачу девушки дракон мог испепелить всё поселение! И главы городов стали запирать обладательниц меток вместе с родителями в темницы, чтобы девушки не могли спрятаться и чтобы у них было время попрощаться с родителями. Меня же заперли в камере одну, потому что я была сиротой.

Моё происхождение являлось тайной для всех. Прачки, стирающие бельё на берегу реки, нашли меня младенцем в корзинке, плывущей по течению. Кто именно пустил меня по реке, было загадкой. О находке сообщили местным властям, и те определили меня в приют, где я и провела всю жизнь. Меня нарекли именем Элли, а фамилию дали по названию реки – Тар.

Не сказать, что я горевала о том, что у меня не было родителей. В приюте было много детей, чьи родители либо погибли, либо отказались от них из-за бедности. Заведение было на попечении города, и дети здесь не ведали голода. Да, одежда у нас была одинаковая, но каждый год новая, чем не могли похвастаться большинство семей, у которых зачастую было много детей. Каждый последующий ребёнок в таких семьях донашивал одежду за предыдущим, поэтому малышня, если они не были первенцами, бегала в изношенной, пестрящей заплатами одежде. Однако те дети были так беспечны, что такой наряд их нисколько не смущал.

Единственное, чем мы, дети приюта, были обделены по сравнению с детьми из семей, – это родительская забота и ласка. Гувернантки были строги с нами, заслужить их похвалу стоило немалых усилий! Но она не имела ничего общего с любовью, что получали дети, живущие в семьях. Взрослые никогда не обнимали нас, не целовали и не дарили игрушек. Всё наше пребывание в приюте было направлено на раскрытие в нас магических способностей. Город не собирался тратить свои ресурсы на детей, чтобы так легко их потом отпустить. По достижении совершеннолетия нас должны были отправить на работу согласно нашим способностям. Но с моими способностями вышла проволочка…

В то время как другие дети пробуждали в себе магию постепенно, моя проявилась неожиданно и ярко! Буквально на второй день пребывания в приюте моё тело загорелось. По рассказам, я лежала в деревянной кроватке и заливалась смехом, пока дерево подо мной горело. Огонь быстро распространился на пол и стены. Чудом удалось обойтись без жертв! Этим чудом оказались другие дети, владеющие магией воды. Они смогли всё затушить, и тем не менее ясельную пришлось подвергнуть капитальному ремонту.

Меня взяли под особый контроль, однако на протяжении года я вела себя как обычный ребёнок, не проявляя никаких признаков магии. Взрослые потеряли бдительность и перестали пристально следить за мной, как ровно через год, в тот же самый день, что и первый раз, я вновь загорелась! Пожар опять потушили, а ещё через год вокруг меня собрался чуть ли не весь приют в полной боевой готовности. История повторилась. Но случиться пожару уже не дали направленные на меня потоки воды. До сих пор помню, какую боль они причиняли! Хоть мне и было всего два года, я запомнила это. Огонь внутри меня просился наружу, а его пытались затушить мощными струями воды. Они обжигали сильнее пламени! Я плакала, пытаясь высвободить свой огонь, но никому не было дела до моих слёз, собравшиеся вокруг люди пытались подавить мою сущность.