Метка Дракона, или Истинная из Другого Мира

2

Глава 2: Вихрь Адептов и Ледяной Ректор
Академия Клинков и Драконов в этот день превратилась в бурлящий котёл. Ещё утром здесь царила тишина, но к полудню сотни адептов заполнили каждый уголок, и воздух гудел от их голосов, смеха и стука многочисленных сундуков. Это был ежегодный вихрь, предвестник новой жизни и новых испытаний.
«Держи спину прямо, Эйден! Маг должен выглядеть достойно, даже когда несёт этот позорный узел с пожитками!» — рявкнул здоровенный страж, и Эйден, худощавый, но уже высокий юноша, поспешно выпрямился. Он прижал к груди свой свёрток, бормоча под нос: «Я здесь ради древних свитков, а не ради строевой подготовки!» Его взгляд лихорадочно бегал по стенам, выискивая указатели к библиотеке, где, по слухам, хранились запрещённые манускрипты. Он уже предвкушал, как обойдёт все правила.
«Финн, не толкайся! Мы же не на драконьих бегах!» — Лира, тоненькая девушка с аккуратными косами, попыталась увернуться от локтя своего спутника. Она держала в руках небольшой, но плотно набитый мешочек с травами и склянками. Ей всегда казалось, что чужая боль и слабость — это то, что нужно лечить в первую очередь, а не создавать.
«Извини, Лира! Просто этот медленный караван довёл меня до зуда в кулаках!» — хмыкнул Финн, невысокий, но жилистый, с озорным блеском в глазах. Он уже успел схлестнуться языками с парой заносчивых парней из северных кланов. «Хоть бы одна драка за весь путь, а то совсем застоялся!» Ему не терпелось проверить свои клинки в настоящем деле.
Их разговор прервал резкий, пронзительный удар гонга, прокатившийся над двором. Шум мгновенно стих. Все адепты, как по команде, выстроились в ровные ряды перед главным входом. Над ними возвышалась платформа, где уже стояли преподаватели: суровые маги, воины со шрамами и мудрые целители.
И вот, из центральной арки вышел он. Ректор Алан. Его появление было бесшумным, но его присутствие, казалось, заполнило весь двор. Строгий чёрный мундир, украшенный лишь серебряным гербом Академии, сидел на нём безупречно. Темные волосы были аккуратно зачесаны, а лицо… его лицо было непроницаемым, словно высеченным из камня. В золотистых глазах не читалось ни единой эмоции, лишь холодная, отстранённая оценка.
Адепты, ещё минуту назад возбуждённые и шумные, затаили дыхание. Даже повидавшие виды преподаватели выпрямились. Это был Второй Принц, Дракон, чья сила и величие были легендой. И его холодность внушала трепет.
Алан медленно обвёл взглядом тысячи лиц перед собой. Его голос, когда он заговорил, был низким и ровным, но каждый звук пронзал воздух, доходя до самых дальних рядов.
«Адепты. Добро пожаловать в Академию Клинков и Драконов. Это не место для игр. Это не место для слабых духом. Здесь вы будете учиться. Учиться сражаться. Учиться мыслить. Учиться подчиняться. И, возможно, если вам повезёт, вы постигнете хотя бы малую часть древних знаний, что хранятся в этих стенах.»
Он сделал паузу, его взгляд задержался на нескольких лицах, которые тут же побледнели под его вниманием.
«Дисциплина здесь — закон. Тренировки — ежедневный хлеб. Лекции по древней магии и истории драконов — фундамент вашего будущего. Забудьте о своих прежних жизнях. Здесь вы начинаете с чистого листа. И лишь ваши усилия определят, что вы напишете на этом листе.»
Финн толкнул Эйдена локтем. «Он… он как ледяная статуя, да? Словно из подземелья вышел,» — прошептал он.
Эйден кивнул. «Я слышал, что он никогда не улыбается. Говорят, его сердце из драконьей чешуи. Наверное, он и магии без эмоций обучает. Интересно, а про Ад он расскажет что-нибудь на лекциях?»
«В этой Академии нет места для глупцов. Нет места для тех, кто не готов жертвовать. Если вы пришли сюда за лёгкой славой — уходите сейчас же,» — продолжил Алан, его голос звучал как приговор. — «Ибо здесь вас ждёт лишь тяжёлый труд и суровые испытания.»
«В вашей жизни начинается новый этап. Используйте его мудро. И помните: Академия — это ваш щит. А вы — её клинок. Да пребудет с вами сила.»
С этими словами Алан повернулся и так же бесшумно, как появился, удалился обратно в арку. Шум снова начал подниматься, но теперь он был приглушённым, более уважительным. На адептов речь ректора произвела глубокое впечатление. Кто-то был напуган, кто-то воодушевлён, но никто не остался равнодушным. Новая жизнь в Академии началась.