Метка Дракона, или Истинная из Другого Мира

4

Глава 4: Первые Проделки и Предвестники Хаоса
Первые дни пребывания Лиама в Академии стали испытанием для всех, кто привык к заведённому порядку. Его энергия и неугомонность, казалось, передались Финну, а любопытство подстегнуло Эйдена. Лира же оказалась между молотом и наковальней, пытаясь предотвратить неизбежный хаос.
«Так, план таков,» — заговорщицки шептал Лиам, склонившись над старинной картой Академии, которую Эйден каким-то чудом раздобыл из запертого архива. На карте красными кружками были отмечены самые строгие классы. — «Мы меняем учебники в классе профессора Элмонда. Чтобы вместо 'Основы Боевого Колдовства' они получили 'Десять Способов Выращивания Сказочных Цветов'.»
Финн расплылся в довольной ухмылке. «Гениально! Представляю лицо этого старого ворчуна!» Он уже представлял, как будет прятаться за колоннами, слушая возмущённые крики.
Эйден поправил очки. «Теоретически, это возможно. Зачаровывающие чары для отвода глаз, заклинание бесшумности… Главное, не активировать боевые щиты на полках. Иначе нас там же и зажарит.» Он был увлечён самой идеей сложной магической операции, которую можно было бы провести под носом у преподавателей.
«Идиоты!» — прошептала Лира, хватаясь за голову. «Вы хоть представляете, сколько проблем это принесёт? Это же срыв занятий! А если кто-то пострадает от неправильного заклинания?» Она видела потенциальные последствия всех их затей, и обычно именно она приходила на помощь, когда что-то шло не так.
«Ну, для этого у нас есть ты, Лира!» — подмигнул Лиам, и Финн довольно засмеялся.
«Ага! И потом ты будешь нас латать, если что!» — добавил Финн.
«Вы неисправимы,» — вздохнула Лира, но всё равно пошла за ними. Ей не хотелось, чтобы они попали в настоящую беду.
Операция прошла почти безупречно. Почти. Когда на следующий день профессор Элмонд открыл свою лекцию по боевому колдовству, студенты вместо учебников по сражениям обнаружили трактаты о садоводстве. Первые минуты была полная тишина, затем поднялся ропот, а потом — возмущенный крик профессора.
«Кто?! Кто посмел?!» — его голос разнёсся по всей Академии.
Лиам, Финн, Эйден и Лира прятались за углом, наблюдая за паникой. Финн давился от смеха. Эйден записывал в свой блокнот наблюдения о реакции магических щитов на эмоции. Лира лишь качала головой, но даже на её лице играла лёгкая улыбка.
Однако их следующая «шалость» обернулась более шумным результатом. Финн заявил, что ему скучно, и предложил устроить «небольшой магический взрыв» в столовой, чтобы «встряхнуть обстановку».
«Это же просто для 'вау-эффекта', Эйден! Никто не пострадает!» — уверял Финн, когда они ночью пробирались на кухню.
Эйден колебался, но идея «контролируемого магического хаоса» его заворожила. «Хорошо, Финн, но строго по плану! Демонический призыв — это слишком рискованно, даже для малой сущности. Я рассчитал безопасную концентрацию энергии. И никакого Ада!» Он тщательно вычислял формулу заклинания на ладони, бормоча себе под нос: «Это будет скорее громкий хлопок, чем что-то серьезное, но…»
Лира стояла на страже, её лицо было бледным. «Вы меня с ума сведёте! А если повар проснется?!»
Их «контролируемый хлопок» оказался не совсем таковым. Вместо небольшого магического всполоха, который должен был лишь слегка напугать поваров и вызвать легкий беспорядок, заклинание, возможно из-за добавленного Финном «для крепости» ингредиента, привело к тому, что все кастрюли и сковородки в столовой взлетели под потолок, столкнулись друг с другом и с грохотом посыпались вниз, создавая какофонию звуков. Повар, огромный, бородатый орк, выбежал с выпученными глазами, размахивая половником.
«Кто здесь?! Я всех порубаю на фарш!» — его голос был подобен грому.
Лиам схватил Финна за шиворот. «Бежим!»
Они выскочили из столовой, смеясь, пока за ними нёсся гневный орк. Эйден споткнулся, но Лира удержала его.
На следующий день ректорат был завален жалобами. Профессор Элмонд требовал найти «саботажников учебного процесса». Орк-повар клялся, что «драконы» устроили погром на его кухне.
Алан сидел в своём кабинете, перебирая свитки с жалобами. Его лицо было непроницаемым, но в глубине золотых глаз читалась усталость и какое-то болезненное раздражение. Он уже знал, кто стоит за этим. Его племянник Лиам и его новоиспечённые друзья. Он видел их имена в отчётах, слышал слухи, и каждый раз, когда он слышал о новой шалости, его сердце сжималось от предчувствия: что-то было не так, что-то менялось.
Он вздохнул, встал и подошёл к окну, откуда открывался вид на двор, полный смеющихся адептов. Среди них он увидел Лиама, который что-то оживлённо рассказывал Финну и Эйдену, а Лира лишь недовольно покачивала головой. Их смех доносился до него, и в этом смехе Алан улавливал какой-то посторонний, тревожный мотив, словно невидимая нить судьбы натягивалась до предела. Он сжал кулаки. Этот год обещал быть долгим.