Метка Дракона, или Истинная из Другого Мира

24

Глава 24: Ректор-Тень и Дружеский Заговор
Мучения Алана становились всё более очевидными для окружающих, хотя никто, кроме, возможно, Лиры, не понимал их истинной причины. Для всех остальных, включая Юкки, ректор просто превратился в крайне назойливую, вездесущую тень. Он словно поставил себе цель "уберечь" Юкки от всех, кто, по его мнению, мог представлять для неё хоть малейшую угрозу – то есть от всех остальных студентов.
Если Юкки собиралась в библиотеку, Алан "случайно" оказывался там же, "проверяя каталоги". Если она направлялась в тренировочный зал, он "инспектировал состояние оборудования". Его появления были настолько частыми и нелепыми, что вызывали недоумение у окружающих.
«Ваша Светлость, вы что, следите за мной?!» — с неприкрытым возмущением спросила Юкки однажды, когда Алан "неожиданно" появился за её спиной, пока она осматривала старинные гобелены в коридоре. — «Я понимаю, что вы стараетесь позаботиться об Истинной вашего племянника, но я вас прошу: оставьте меня в покое! Я не маленькая девочка, и я могу сама о себе позаботиться!»
Алан замер. Если бы она сказала, что сейчас будет медленно втыкать в него ржавый нож, это было бы не так страшно услышать, как эти слова. Они пронзили его сердце, словно ледяные осколки. Она видела в нём лишь строгого ректора, мешающего жить, а не того, кто сгорал от запретного желания.
«Я осуществляю надзор за соблюдением порядка в Академии, мисс Юкки,» — ровно ответил Алан, хотя его скулы подёргивались от напряжения. Он пытался скрыть, насколько сильно эти слова ранили его.
«Ну да, конечно,» — фыркнула она, явно не веря ему. — «Порядок — это когда я не могу сделать и шагу без вашего пристального взора? Вы становитесь похожи на… на мою строгую маму, только она так часто не появляется.»
Её раздражение росло. Было трудно сосредоточиться на учёбе, когда за каждым поворотом мог оказаться ректор, с его пронзительным взглядом.
Эйден, с присущим ему научным подходом, начал вести статистику «спасательных операций» ректора. Он аккуратно записывал в свой блокнот: "Попытка адепта первого курса помочь мисс Юкки поднять упавший свиток – предотвращена ректором, свиток поднят лично Вашей Светлостью. Время: 14:32. Примечание: адепт отправлен на дополнительные дежурства." Или: "Студент третьего курса попытался угостить мисс Юкки конфетой – перехвачен ректором, конфета конфискована для 'экспертизы'. Время: 10:05. Примечание: студент получил выговор за 'нарушение диеты'."
Эти записи стали предметом шуток среди ребят, но для Алана они были лишь доказательством его "бдительности".
Финн, видя, как ректор изводит и Юкки, и себя, решил применить свои таланты в отвлечении внимания. Он стал устраивать "шуточные" соревнования, специально рассчитанные на то, чтобы отвлечь Алана. Например, "Гонки на заколдованных метлах без правил" или "Кто быстрее добежит до самой высокой башни и споёт гимн Академии стоя на голове".
Однажды Финн объявил: «Адепты! Сегодня великий день! Соревнования по метанию… хм… магических гномов на дальность! Ректор Алан, Ваша Светлость, будете судьёй?!»
Алан, конечно, понимал, что Финн пытается его отвлечь, но ему приходилось соответствовать роли. Он строго судил соревнования, пытаясь изобразить крайнюю занятость, пока Юкки в это время могла спокойно общаться с Лиамом и другими. Но даже тогда его взгляд то и дело скользил в её сторону, и он замечал каждое её движение, каждый смех.
Его мучения продолжались. Он был подобен сторожевому псу, который охраняет сокровище, зная, что ему никогда не прикоснуться к нему. Он пытался защитить Юкки от других, но на самом деле он пытался защитить себя от боли, которую причиняла ему мысль о её близости с кем-то другим. И эта пытка, это навязчивое присутствие в её жизни, казалось, будет длиться вечно.