Метка Дракона, или Истинная из Другого Мира

27

Глава 27: Непрошеный Защитник и Скрытая Благодарность
Глубоко в Древнем Лесу, пока наша пятёрка храбро справлялась с опасностями, откуда ни возьмись появился Алан. Он не мог больше терпеть. Каждая секунда, которую Юкки проводила вне его поля зрения, особенно в окружении других студентов, была для него пыткой. И теперь, видя их через магический шар, он не выдержал. Его драконья суть требовала действий, требовала защитить её.
В самый разгар битвы с древесными великанами, когда Финн самоотверженно рубил их корни, а Юкки только что заставила одного чихнуть, раздался негромкий, но властный голос: «Довольно.»
Из чащи вышел Алан, уже в человеческом облике, но от него исходила такая мощь, что воздух вокруг заискрился. Его золотые глаза горели холодным, решительным огнём. Он не стал принимать драконью форму, чтобы не привлекать излишнего внимания и не нарушать правила Академии ещё сильнее, но его магия была чистой, концентрированной силой.
Он поднял руку, и из его ладони вырвался поток ослепительного белого пламени, который мгновенно охватил двух оставшихся древесных великанов. Монстры закричали, их тела мгновенно рассыпались в пепел, не оставив и следа. Всё произошло так быстро и легко, что у студентов перехватило дыхание.
Юкки опешила. Она, которая только что успешно сражалась, вдруг оказалась свидетельницей такой мощи. Она посмотрела на пылающие остатки великанов, затем на ректора, и её брови поползли вверх.
«Ваша Светлость…» — пробормотал Лиам, его голос был полон удивления.
«Что вы здесь делаете?!» — воскликнула Юкки, в её голосе звучало возмущение, хотя где-то глубоко внутри она понимала, что только что была спасена. — «Вы нам помешали! Мы почти справились!»
Алан на мгновение обернулся к ней, его золотые глаза задержались на её лице. Он видел её возмущение, но также видел и скрытое облегчение. Он хотел быть её героем, но понимал, что она не примет его в этой роли.
«Моё вмешательство было необходимо,» — холодно ответил Алан, его голос был бесстрастен. — «Вы могли пострадать. Это был безрассудный поход.»
Лиам фыркнул, но не стал спорить. Эйден лишь молча кивнул, его глаза расширились от увиденного. Он понимал, насколько могущественна была магия ректора, и с какой лёгкостью он сделал то, что они с трудом, если вообще, смогли бы сделать. Но никто из них не признался в этом вслух.
Финн лишь покачал головой. «Ну вот, испортили всё веселье. Мы бы их сами… рано или поздно…»
Алан отругал их за "безрассудство" и "несоблюдение мер предосторожности", хотя сам же только что нарушил все возможные правила Академии, явившись в лес. Он заставил их немедленно вернуться в Академию, приказав Лире проверить их на наличие скрытых ран.
Лира стояла в стороне, наблюдая за всей этой сценой. Она видела гнев Юкки, но также видела и её скрытую благодарность. Она видела, как Лиам и Финн пытаются сохранить лицо, обвиняя Алана в помехе, хотя понимали, что без него могли бы и не справиться. И она видела Алана, который, несмотря на всю свою силу, выглядел таким одиноким. Она чувствовала, что её понимание происходящего становится всё яснее. Это было не просто увлечение, не просто ревность дяди к племяннику. Это было нечто куда более глубокое, древнее и, возможно, ужасное. Нити Судьбы переплетались всё сложнее, и в этом клубке уже нельзя было различить, где начинается долг, а где — запретное чувство, грозящее обернуться настоящим Адом.