Метка Истинности

10

Глава 10
Мысли о Кае и слова Профессора Элдрина не давали Алисе покоя. Образ его осунувшегося лица, пустых янтарных глаз, преследовал её. Ненависть, которая была таким надёжным щитом, начала давать трещины, уступая место смятению и, к её ужасу, зарождающейся вине. Она, Алиса Вебер, жалела дракона. Это казалось немыслимым.
После обеда, вместо того чтобы направиться в библиотеку, Алиса почувствовала непреодолимое желание найти Кая. Она прошла по коридорам, её шаги были нерешительными. Интуиция привела её к дальнему крылу Академии, где располагались комнаты старшекурсников и более уединённые учебные залы.
Она нашла его в одном из таких залов, предназначенном для индивидуальных магических практик. Дверь была приоткрыта. Кай сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Магия в комнате была тяжелой, сдавленной, словно воздух был пропитан невыплаканной болью. Он не колдовал. Просто сидел, уставившись в пустоту. Его обычно безупречные волосы были растрёпаны, а лицо выглядело так, словно он не спал несколько суток. Он был бледен, и даже в человеческом облике от него исходила аура глубокого, всепоглощающего горя.
Алиса медленно вошла. Скрип двери заставил Кая вздрогнуть. Он поднял на неё взгляд, и в его янтарных глазах не было ни гнева, ни ревности. Только бездонная печаль.
"Кай?" — её голос прозвучал тихо, почти несмело.
Он не ответил, лишь продолжил смотреть на неё, словно она была лишь миражом.
Алиса сделала несколько шагов вперёд. "Я... я хотела поговорить. О том, что произошло вчера."
Кай наконец заговорил, его голос был хриплым, как будто он долго не использовал его. "Что тут говорить, Алиса? Ты ясно дала понять. Ты меня ненавидишь. Ты предпочла бы, чтобы меня не было."
Его слова ударили её больнее, чем она ожидала. Алиса почувствовала, как по её щекам катятся непрошеные слёзы. "Я... я не хотела... я не имела в виду, чтобы ты... Я не хочу твоей смерти, Кай."
"Но ты хочешь, чтобы я жил без своей души," — горько усмехнулся он. — "Подумай об этом, Алиса. Что такое жизнь для дракона, лишенного своей истинной пары?"
Алиса опустилась на пол напротив него, скрестив ноги. Её шрам на запястье не горел, но ощущался как пульсирующая ноющая боль, отражение его страданий.
"Я знаю, что сказала," — начала она, её голос дрожал. — "И я... я не извиняюсь за свои чувства. Моя младшая сестра... она погибла из-за дракона. Мою семью разрушили драконы. Как я могу просто принять... это?" Она указала на своё запястье, где под тканью скрывалась метка. "Как я могу принять, что я 'предназначена' быть с тем, кто представляет для меня всё самое страшное?"
Кай медленно поднял голову, и теперь в его глазах появился проблеск понимания, вытесняя часть боли. "Твоя сестра... что случилось?"
Алиса глубоко вздохнула, собираясь с силами. Рассказать это было неимоверно тяжело. "Три года назад... на нашу деревню напал дикий дракон. Он был безумен, слеп от ярости. Он сжигал всё на своём пути. Моя Лили... ей было четыре года. Она не успела добежать до убежища. Он... он просто смёл её лапой. Случайно. Небрежно. Как будто она была ничем." Голос Алисы надломился. "Мои родители... они так и не оправились. Я поступила в Академию, чтобы стать сильной. Чтобы никогда больше не чувствовать себя такой беспомощной перед чудовищем."
Кай слушал, его лицо было абсолютно неподвижным. Затем он медленно покачал головой. "Я... я сочувствую твоей потере, Алиса. Но не все драконы такие. Тот, кто напал на твою деревню, был отступником, изгнанным из всех родов. Дикий, потерявший рассудок зверь. Мой род... мы служим равновесию. Мы защищаем, а не разрушаем. Мы чтим истинные связи, а не берем силой." Он посмотрел ей прямо в глаза. "Если бы я хоть раз подумал о насилии, метка бы не проявилась. Она не признает связи, построенной на боли."
Алиса медленно подняла голову. В его словах была искренность. Он не оправдывался, он объяснял. И то, как он страдал от её слов, было доказательством, что он не был тем монстром, которого она рисовала в своей голове.
"Я... я не знаю," — прошептала она, её щит ненависти начинал рушиться. — "Я просто... я так долго верила в одно, что теперь не знаю, как поверить в другое."
Кай протянул руку, его пальцы медленно, почти с опаской, коснулись её запястья, там, где скрывалась метка. На этот раз Алиса не отдёрнула её. Она почувствовала тепло, не жжение. Мягкое, успокаивающее тепло.
"Дай мне шанс, Алиса," — его голос снова был низким, бархатистым, но теперь в нём звучала мольба. — "Дай мне шанс показать тебе, что такое истинный дракон. Что такое истинная связь. Не та, что причиняет боль, а та, что исцеляет."
Алиса смотрела на его руку, затем на своё запястье, где под тканью ощущалась пульсация. Часть её разума отчаянно цеплялась за старую ненависть, за годы боли и убеждений. Но другая часть, та, что только что выговорила свою трагедию и услышала его искреннее сочувствие, медленно начинала колебаться. В его глазах не было ни обмана, ни угрозы, только глубокое, почти бездонное отчаяние. Она видела его боль. И, к своему удивлению, чувствовала её как свою.
Она медленно подняла взгляд на него. "А можно... можно как-то разорвать эту связь?" — её голос был едва слышен. — "Чтобы ты... ты встретил себе другую?"