Метка магии энидо

Глава 2. Тэлли

Даже не знаю, чего я ожидала от своего подопечного. Наверное, дерзости, агрессии, быть может, демонстративного игнорирования. Все же он - пленный энидо-маг, и никогда прежде такие, как он, не сдавались в плен, поэтому сложно пытаться предугадать, как он будет себя вести. Но все энидо были эгоистичными садистами, ни во что не ставящими чужую жизнь, наслаждающимися чужой болью и считающими себя высшей ступенью эволюции.

Плененный, энидо-маг должен бы ощущать злость, ненависть, ярость.

Но только не страх.

Однако Ивер боялся меня.

Я видела это по его коротким настороженным взглядам, легкой сутулости, словно в ожидании удара, дистанции, которую он старался удерживать между нами. У него нет причин бояться меня, ему ведь должны были объяснить, что я не трону его, пока он не попытается напасть на меня или кого-то другого. Даже если он заметил мою первую реакцию на него, должен же мальчишка понимать, что, раз уж я сдержалась при первом взгляде, то и дальше сдержусь.

А он все равно боялся.

Ивер вел себя совсем не так, как должен бы инициированный энидо-маг. И я начала понимать, почему Каэрс так настаивал на моем участии.

Но я даже не подозревала, каким странным окажется этот малолетний энидо-маг.

Увидев комнату, которую я для него приготовила, Ивер растерялся. Он определенно ожидал, что его будут держать в заключении – отсюда и вопросы про решетки на окнах и возможность покидать комнату. Но я не собиралась ограничивать мальчишку. Моей задачей было адаптировать его к обычной жизни, а заключение в обычную жизнь не особо вписывалось, поэтому этот вариант я даже не рассматривала.

Но наблюдая, как разглядывает Ивер свою комнату, я вдруг сообразила, что, кроме самого подопечного и контролирующего артефакта, Каэрс больше ничего не привез. А значит, мне придется озаботиться гардеробом мальчишки. Жаль, не сообразила заранее. Впрочем, среди той информации, что передал мне на мальчика Каэрс, размеры одежды указаны не были.

А значит, придется снимать мерки, если я не хочу, чтобы по моему дому разгуливали в тюремной робе.

Я не боялась, что мой подопечный сбежит – в конце концов, выход за пределы безопасного радиуса убьет его, а этот энидо-маг определенно не хотел умирать. И потому я без сомнений оставила его одного, отправившись за портновским метром.

А когда вернулась, Ивер сидел на краешке кровати, поглаживая шелковое покрывало, и вертел головой, будто не мог насмотреться. Я усомнилась, что ему есть те четырнадцать, которые значились в его досье. Тем более, что возраст был указан приблизительно.

Что не так с этим энидо-магом?

И почему я его так пугаю?

Кажется, когда я попросила его раздеться, парень вообще запаниковал. По крайней мере, вцепился он в ворот куртки намертво. Но быстро успокоился, скинул верх, а когда потянул вниз штаны, тут уже мне пришлось вмешаться. Я вовсе не собиралась рассматривать наготу подростка. И с досадой помянула Каэрса, который вообще-то и сам мог обеспечить мальчишку всем необходимым.

Ивер, который даже в мешковатой робе выглядел тощим, оказался болезненно худым. Но больше всего меня поразили шрамы. Тонкие, едва заметные, они змеились по коже слишком густо, чтобы списать их появление на боевые стычки.

Не поэтому ли он не хотел раздеваться? Боялся, что я начну расспрашивать о происхождении шрамов?

Но интересоваться, что вызвало панику или откуда взялись шрамы, я не стала. Ивер и без того напоминал дикого зверька, готового удариться в бегство при любом неосторожном движении.

Этим он все сильнее ломал все мои планы насчет того, как мы будем взаимодействовать. Признаться, готовя дом к появлению энидо-мага, я обдумывала разные подходы к организации отношений с будущим подопечным. Больше всего я склонялась к авторитарности, полагая, что энидо-маг будет воспринимать только язык силы.

Но отчаянный вид мальчишки заставил меня передумать.

Испуганных зверят надо приручать лаской.

Но пока приручаться Ивер не хотел. Он демонстрировал послушание, но это было послушание безнадежности. Словно он все время ждал подвоха. Я подумала, что на сытый желудок дело у нас пойдет быстрее, и, торопливо завершив измерения, позвала его на завтрак.

Лаэн терпеть не мог каши и соглашался на них только в обмен на возможность съесть десерт. И подспудно от Ивера я ждала того же, но ему удалось меня удивить.

Подозрение, с каким он смотрел на кашу, политую вареньем, я еще могла объяснить, но то, как он, только попробовав нехитрое блюдо, закрыл глаза и едва слышно застонал, меня в какой-то мере шокировало. Как будто ничего вкуснее парнишка никогда не ел.

Расправился со своей порцией Ивер на удивление быстро, что меня здорово повеселило. Это было так по-детски, и в то же время льстило мне как повару. А заодно и подуспокоило мальчишку.

После завтрака я провела Иверу экскурсию по дому, которую закончила в тренировочном зале, расположенном в подвале. Теперь мой подопечный хотя бы мог ориентироваться в новом месте обитания. Оставалось заказать мальчишке одежду и окончательно забыть о том, что его привезли ко мне из тюрьмы.

Но он опять меня удивил, вдруг поинтересовавшись, не собираюсь ли я запереть его в тренировочном зале.