На зов госпожи Нортис я примчался со всей возможной скоростью, надеясь, что не заставил ее долго ждать, тем самым разозлив. Но она не выглядела сердитой, стоя на пороге своего дома с кучей каких-то пакетов в руках. Как оказалось, в пакетах – вещи, которые она приобрела, чтобы я их носил вместо тюремной робы.
За исключением того, что вещей слишком много для меня одного, получать одежду из чужих рук мне привычно. Но среди неброских темных вещей неизвестно как затесалась очень красивая рубашка. Я коснулся ткани, удивляясь, какая она гладкая и нежная, и неожиданно даже для себя попросил у госпожи Нортис разрешения надеть эту вещь.
Ее ответ меня изумил. Она разрешала мне одевать любую из тех вещей, которые складывала в шкаф. И пообещала, что я смогу сам выбрать для себя одежду, когда эта станет мне мала. А затем отправила меня в душ – одного.
Я уже принимал душ в одиночестве – в тюрьме, но там было сопровождение до места под конвоем. А здесь можно просто пойти… А ведь она не следит за мной. И значит, не сможет контролировать, пользуюсь ли я душем… Или сможет? Наверняка в доме везде установлены камеры наблюдения. Нужно будет уточнить, как часто здесь можно мыться.
В кластере нас не баловали горячей водой, и во время мытья я всегда мерз. В тюрьме с этим было получше, и меня немало удивило, что в душе тоже может быть тепло. Но в ванной комнате моей опекающей оказалось, что можно самому настроить, насколько горячей будет вода в душе. А еще здесь были ароматные средства для мытья – госпожа Нортис проинструктировала меня во время экскурсии по дому, для чего нужны все эти флакончики. А после душа можно завернуться в мягкое полотенце, и это невыразимо приятно. Но я побоялся задерживаться, помня, что госпожа Нортис ждет меня в столовой.
Новые вещи оказались мне точно по размерам, чего в моей жизни, пожалуй, никогда не случалось. А еще в ванной комнате обнаружилось зеркало, и я не сдержался, посмотрел на свое отражение.
В кластере не было зеркал, и мы все имели довольно смутное представление о своей внешности. Рассматривали отражения в металлических поверхностях, стекле и в воде, но это не имело особого значения. В тюрьме зеркала тоже отсутствовали, так что сейчас я словно увидел себя впервые.
Из зеркала на меня смотрел младший энидо-маг. Они всегда были такими – нарядными, с прямой спиной, печатью энидо в глазах. Я пожалел, что соблазнился красивой рубашкой. Госпожа Нортис наверняка увидит во мне то же, что сейчас отражает зеркало.
И убьет без жалости и сомнения.
Но идти переодеваться времени нет. Наверное, быстрая смерть предпочтительнее долгих пыток? И я направился прямиком в столовую со смутным желанием, чтобы все это наконец-то закончилось.
Но госпожа Нортис лишь сообщила мне со спокойным видом, что одежда мне идет.
Да, делает меня похожим на того, кем я являюсь. Я поправил рубашку, в очередной раз пожалев, что выбрал ее. Но до чего приятно ощущался материал телом… Наверное, следовало умерить любопытство и не смотреть в зеркало. Тогда новая одежда принесла бы мне куда больше удовольствия.
Но все эти мысли вылетели у меня из головы, когда я сел за стол.
Потому что я обнаружил, что еда отличается от утренней. А затем госпожа Нортис и вообще заявила, что еда и на третий прием пищи будет другой. И это поставило меня в тупик. Потому что я не понимал, зачем еду делать разной. Каша же вкусная, разве ее недостаточно?
В кластере одной из обязанностей обрядовых жертв была помощь на кухне. И помимо питательной смеси там готовилась пища для энидо-магов, пробовать которую запрещалось под страхом смерти. Впрочем, мне никогда не хотелось пробовать. Я всегда думал, что еда для магов просто выглядит иначе, а на вкус такая же, как у обрядовых.
Но сейчас я понял, как ошибался. Суп совсем не походил на утреннюю кашу, но тоже был очень вкусным. Как и второе. Мне стало интересно, что же будет на ужин? Как такое вообще возможно, чтобы было так вкусно и так по-разному?
Задумавшись, я не заметил, как съел все печенье. Мгновенно вспыхнула паника – меня накажут! Вряд ли госпоже Нортис понравилось такое самоуправство. Но она лишь отмахнулась, заявив, что печенье вовсе не последнее. Я даже не удержался, поискал взглядом запасы – вдруг они прямо здесь? Но затем заставил себя опустить взгляд. Нужно радоваться тому, что есть, а не просить больше. Ведь и это могут отобрать в любой момент.
Услышав о просмотре экрана, я расстроился, чего, похоже не сумел скрыть. Просмотр экрана для обрядовых жертв был обязательным в кластере. С него нам вещали, какая это честь – быть жертвой для энидо-обрядов, как нам повезло жить в крепости и что нет в мире лучшей судьбы, чем отдать жизнь за энидо-магов. В это верилось в совсем юном возрасте – а попробуй не поверить, если это внушают изо дня в день – но став старше, я перестал вслушиваться в то, что говорили с экранов.
Я счел, что госпожа Нортис планирует делать то же самое. Внушать мне с экрана, что я должен быть послушным, что должен радоваться сохраненной жизни и быть благодарным ливарэ-магам…
Я снова ошибся.
На экране не показывали ничего из того, что я предполагал. Признаюсь, я вообще не понимал, что там показывают. Чью-то жизнь? Картинки о животных? Природу, людей – что это? Зачем? Никто из них не обращался ко мне… Я пытался сообразить, что происходит на этом экране с его тремястами каналами – почему так много? Но получалось плохо.
Отредактировано: 07.04.2025