Метка магии энидо

Глава 10. Тэлли

О том, что не все обряды энидо-магов заканчиваются смертью жертв, я знала из курса обучения. Нам рассказывали о ритуалах стабилизации энидо – хозяевам крепостей для усмирения собственной магии требовался оргазм, напитанный болью и страданиями жертв. Я читала отчеты о реабилитации таких жертв, спасенных из кластеров, но то были сухие факты и незнакомые имена, за которыми я не видела реальных людей и их трагедию.

И о том, что Иверу пришлось пройти через это, я никогда не задумывалась. Ведь он был энидо-магом и не должен был пережить то же, что и обрядовые жертвы.

Но в его словах я не усомнилась ни на миг. Такое невозможно сыграть, хотя при его признании я предпочла бы, чтобы все это было лишь талантливым притворством.

Потому что обряды стабилизации энидо были не просто насилием, но и истязанием жертв. И, к сожалению, шрамы на теле Ивера лишь подтверждали его слова.

Мысль о том, что довелось пережить этому ребенку, вызвала во мне вспышку гнева, справиться с которой мне удалось с огромным трудом. Мне даже пришлось остановить машину, чтобы не потерять управление. Да и напугать Ивера я не хотела.

Но он все равно выглядел испуганным. И почему-то начал извиняться. Возможно, он начал считать то, что он пережил, чем-то постыдным, но и в этом случае ему не за что было просить прощения.

Я пожалела о том, что вообще начала этот разговор, боясь, что мальчишка замкнется в себе. Обрядовые жертвы нуждались в реабилитации, и с ними работали специалисты, чтобы избавить от последствий травм, как физических, так и психологических. Но Ивер лишен подобной роскоши, поскольку был не жертвой, а энидо-магом. И я до сих пор не могла понять, почему будущего энидо-мага использовали как обрядовую жертву. Однако в любом случае с его демонами помочь ему справиться могла только я.

Вот только я не была подходящим специалистом. И все, что в моих силах – это показать мальчику другую сторону жизни в надежде, что это позволит ему справиться с его прошлым.

А еще мне было досадно, что столь неприятный разговор состоялся в завершении хорошего дня.

Идея свозить Ивера на озеро возникла у меня уже давно, и я лишь ждала подходящего случая, чтобы ее осуществить. Мне было интересно посмотреть на мальчишку в подобной обстановке, и результат меня не разочаровал.

Лаэн любил ездить на озеро, но всегда был более самостоятельным, не особо увлекаясь совместными играми на воде. К тому же он отлично плавал, так что от меня в основном требовалось только слегка приглядывать за братом. Ивер – другое дело. Его беспомощность подкупала, а усердие – умиляло. Ему хотелось помочь, и то, с каким энтузиазмом он участвовал в водных развлечениях, не могло не радовать. Так что мы оба получили удовольствие от этой поездки.

Если бы еще не мое любопытство…

Да, я не раз замечала странную реакцию Ивера на раздетость, но до этого момента и предположить не могла, что причины этого столь серьезны.

Но как только Ивер понял, что я на него не сержусь, сразу расслабился и словно бы повеселел, уверив меня, что его впечатления от этого дня ничуть не испорчены. Это успокаивало.

Потому что я совсем не хотела мучить Ивера плохими воспоминаниями. И в дальнейшем ни словом ни делом не напоминала ему об этом, оставив свою жалость при себе. Я больше не расспрашивала его о жизни в кластере, несмотря на собственное любопытство. Ивер мог солгать, а мог и ответить правдой, к которой я окажусь не готова. Конечно, рано или поздно мне придется выяснить, что с ним не так, и почему энидо-мага использовали как обрядовую жертву, но точно не в ближайшее время. Слишком свежи воспоминания, слишком хрупок барьер, отделяющий от них мальчика.

Иверу, кем бы он ни был, нужно время, чтобы начать воспринимать себя кем-то другим, отличным от энидо-мага. Хотя… эта странная его оговорка, что он не нуждался в обрядах стабилизации энидо. Почему? Ответа на этот вопрос у меня нет. Возможно, в этом он солгал, желая выглядеть в моих глазах лучше, чем он был. Сразу после нашего знакомства я бы ему не поверила, но теперь – что-то есть в этом мальчишке такое, вызывающее доверие. И, насколько я знала, энидо не умели заставлять проникать к себе доверием, а энидо-магия вызывала неосознанное отвращение у магов ливарэ.

Мальчишка и впрямь был очень странным. И еще эта его ливарэ-магия… Но я сочла, что в его странностях я буду разбираться значительно позже. А пока пусть все идет своим чередом. И, признаться, мне нравилось то, как менялся Ивер, живя в моем доме.

А затем мирное течение нашей жизни было нарушено неожиданным визитом неприятного гостя.

В целом, звонок на входных дверях моего дома выполнял декоративную функцию. Мой дом находился на приличном удалении от города, и приезжать ко мне в гости без предварительной договоренности было чревато потерянным временем. Поэтому меня весьма удивил раздавшийся в доме звук дверного колокольчика.

В недоумении, кто бы это мог быть и как ему удалось пройти через ворота, я открыла дверь.

- Джай? – изумленно уставилась я на высокого привлекательного брюнета с букетом цветов.

- Рад тебя видеть, Тэлли, - как ни в чем не бывало улыбнулся он, протягивая мне цветы.

- Зачем ты здесь? – брать букет я не собиралась.

Учитывая, как мы расстались, видеть Джая я не хотела совершенно. И с досадой вспомнила, что не убрала его из списка доступа к воротам в свой особняк. Была слишком зла и полагала, что он все равно никогда здесь не появится.