Метка магии энидо

Глава 17. Ивер

Я был потрясен известием о том, что Тэлли отдает меня в школу. Однажды я позавидовал Шаи, что ей выпала возможность учиться, но почти сразу решил, что такое точно не для меня. И остался уверен в этом. Поэтому, если бы Тэлли поинтересовалась моим мнением, я бы отказался.

Но она не поинтересовалась – именно поэтому.

У Тэллиши, как моей опекающей, есть право решать за меня. Но обычно она давала мне возможность озвучить собственное мнение. И то, что в таком важном вопросе она предпочла этого не делать, задело меня. Но я бессилен что-либо изменить. Тэлли все понимала – и про мои страхи, и про нежелание что-то менять, но она была полна решимости выполнить свое намерение, невзирая ни на что.

Даже на меня самого.

Должно быть, именно поэтому она и не спросила моего согласия, поскольку знала, что я бы его не дал.

Только я не очень понимал, зачем ей это – и спросить так и не решился, смирившись со своей участью. В конце концов, бунтовать не имело смысла, просто потому, что я ничего не мог противопоставить Тэллише, даже если бы вдруг захотел. Но я не собирался враждовать с ней, потому что верил – она ничего не сделает мне во вред.

Однако я в этом несколько усомнился, когда Тэлли привезла меня в город за покупками. Я так и не понял, почему нельзя было воспользоваться услугой заказа всего необходимого, и, очутившись в толпе, нервно вцепился в руку Тэлли, опасаясь, что поток людей может нас разделить. Мне еще не доводилось видеть подобную толпу, и это заставляло меня нервничать. Даже обещанный комм не успокоил – пока мы не начали его выбирать.

Конечно, мне хотелось собственный комм, хотя я и понимал, что у меня едва ли когда-нибудь появится возможность его приобрести. Отсутствие связи с внешним миром, насколько я знал, - одно из условий заключения, и комм, как средство такой связи, для меня был под запретом. По крайней мере, я так думал. Но после того как Тэлли огорошила меня известием о смягчении моего приговора, я счел, что комму уже удивляться не стоит. Я мог лишь поблагодарить ее за то, что она позволяет мне столь многое.

Муки выбора оказались почти невыносимы. Тэлли наотрез отказалась выбирать комм за меня, а я понятия не имел, на какие критерии ориентироваться. Внешний вид, цвет, размер, функционал? При том, что часть последнего мне должны ограничить. Или смотреть по цене? Хотя Тэлли очевидно не испытывала нужды в деньгах, но я не хотел случайно разорить ее, потому что в ценах здесь разброс был тот еще. Но Тэллиша только посмеивалась над моими метаниями, и, кажется, изучала новинки с нескрываемым удовольствием, которым ей удалось заразить и меня. Так что я нашел в себе силы определиться с выбором.

Но радость от нового комма поблекла из-за неожиданной встречи.

Девочку я сразу узнал, несмотря на то, что она заметно подросла и выглядела куда оживленнее, чем в тот раз, когда я увидел ее впервые.

Воспоминания были не из приятных. В первое время после инициации ко мне еще пытались относиться как к полноценному энидо-магу, хотя хозяева крепости кривились от необходимости признать равным обрядовую жертву. Они считали это привилегией – участие в нападениях и ритуалах. Я же так и не осознал себя одним из них. Мне претило все, чем занимались энидо-маги, но в одиночку противостоять им я не мог. Хотя у меня и мыслей не появлялось бунтовать, потому что для меня все осталось по-прежнему – они были хозяевами, а я – тем, кто обязан им подчиняться.

Но мое подчинение не было слепым. И, когда меня впервые взяли на нападение, я столь же впервые воспротивился приказу старших.

Дом - в три этажа, с чердакои и подвалом - почти не уступал размерами крепости, и странно оказалось узнать, что здесь живут всего лишь несколько человек. В поисках его обитетелей наша группа разделилась, и меня отправлили в подвал.

Стоило спуститься, как я сразу увидел портальную арку – и несколько человек перед ней. Женщины и дети. Не больше десятка. А среди них – она. Маленькая девчушка с огромными глазищами, вцепившаяся в женщину рядом.

Все они уставились на меня, понимая, что им не спастись. Арка все еще не была активирована, и могла пропустить не больше двух человек за один раз. Они были обречены… Им потребовалось около минуты, чтобы понять, что я ничего не собираюсь делать. Я просто стоял и смотрел, как они готовятся сбежать, хотя должен был немедленно позвать остальных из своей группы. Но я не стал.

А когда последняя из них шагнула в портал, я отключил арку силой энидо. И в этот момент остальные маги из моей группы спустились ко мне.

Конечно, я сказал, что никого не видел. Конечно, мне не поверили. Наверняка они знали, сколько времени занимает активация арки, и что обитатели дома просто не успели бы уйти, если бы я им не позволил.

Хотя сейчас на мне больше нет шрамов, но я все еще помню боль от наказания, которое получил за то, что позволил им уйти. Но я не жалел. Потому что там, в подвале, наблюдая за чужим бегством, я смотрел на эту девочку и думал о том, что не желаю ей участи обрядовой жертвы. Не хочу, чтобы она забыла обо всем и обо всех, превратилась в одного из обитателей кластера.

Я действительно спас ее. Но это не значило, что я был рад ее увидеть вот так внезапно.

К тому же ее действия не могли не заинтересовать Тэлли.

Моя опекающая не лезла с расспросами в мое прошлое, за что я тоже был благодарен, потому что вовсе не хотел обнажать перед ней всю ту грязь, которой была моя жизнь в кластере, как до инициации, так и после нее. Хотя я не боялся осуждения, но и жалости от Тэллиши я не хотел. А девочка, помимо сложных воспоминаний, которые всколыхнуло во мне ее появление – о наказании и боли за непослушание и проявленное своеволие – не могла не вызвать вопросы у Тэлли.