Метка магии энидо

Глава 19. Ивер

Первый день в школе дал мне представление, что меня ждет в дальнейшем, но полностью подготовить к обучению среди других детей не смог. Поэтому на второй день я волновался ничуть не меньше, слегка завидуя безмятежному спокойствию Тэлли. Хотя ее тоже ждало непростое испытание.

Каким бы замечательным человеком не была моя опекающая, судили о ней только по тому, что под ее опекой находился энидо-маг. И едва ли ей будет просто наладить контакт с учениками.

Я бы чувствовал себя виноватым в том, что ей придется проходить через такое, но следовало признать – это, в общем-то, ее собственный выбор. Пусть она хотела как лучше для меня, но как раз моим мнением и не поинтересовалась. А я не знал, стоит ли оно всего этого.

Судить, впрочем, рано.

Когда я зашел в кабинет, на меня немедленно уставились все мои новые одноклассники. Я решил проигнорировать эти взгляды и прошел к тому же месту, которое занимал накануне. К счастью, той четверки, что пытались развязать вчера драку, пока не было, так что я спокойно расположился за отдельным столом и надел наушники, решив до начала урока отгородиться музыкой от чужого недружелюбия.

Погрузившись в чтение, я не заметил, когда в классе появились те четверо, разве что появление Лерте отметил – он ворвался в кабинет перед самым началом занятия, лишь немногим опередив учителя. Бросил на меня злой взгляд и сел на свое место. Но я не особо обратил на него внимание – злых взглядов на себе я этим утром ощутил предостаточно. Куда больше меня интересовал сам урок – я хотел сравнить, чем же другой преподаватель настолько отличается от Тэллиши, что та решила отдать меня в школу.

Для меня формат урока оказался непривычным. Учитель уделял теории больше времени, чем Тэлли, отвечал на все вопросы сам, а не отправлял в библиотеку, и в целом демонстрировал неожиданно глубокое знание темы. Так что отличия были, и весьма заметные. Тэлли предупреждала меня, что может дать только поверхностные знания, и я привык к самостоятельному изучению. А оказывается, можно просто спросить, и тебе все понятно объяснят.

Если поначалу учитель смотрел на меня неприязненно каждый раз, когда я прерывал его очередным вопросом, то к концу занятия словно бы оттаял, отвечая вполне подробно. Кажется, он одобрил мой искренний интерес к его предмету. Но мне и впрямь понравился мой первый настоящий урок. А еще я понял, почему Тэлли не стала отдавать меня в школу раньше.

Я бы просто не справился. Моих знаний и сейчас едва хватало.

Едва начался перерыв, ко мне обернулся Лерте, сквозь зубы бросив:

- Трус!

Я просто проигнорировал его, снова надев наушники. Ругаться или объясняться с ним мне не хотелось. В том, что я сбежал, не было трусости – мне просто есть что терять.

К счастью, перерыв не затянулся и обошелся без эксцессов, так что я слегка расслабился. Ко мне не пытались лезть, и, хотя обращали внимание, подходить не решались. Меня это устраивало.

Второй урок оказался столь же информативным, как и первый, и я начал понимать, почему Тэллиша так настаивала на том, чтобы я все же пошел в школу. Она действительно не смогла бы дать мне столько, сколько профессиональные учителя. И я снова ощутил благодарность к ней. Она правильно оценивала и мои силы, и свои. Поэтому, как бы ни сложилась моя учеба в дальнейшем, в ней определенно есть смысл.

А еще меня успокоило то, как ровно отнеслись ко мне оба учителя. Если их и пугал – или раздражал – ученик с меткой энидо, они никак этого не продемонстрировали. И я понадеялся, что таких в школе большинство.

Но, если со стороны преподавателей подвоха не было, то мои одноклассники сумели меня удивить.

Второй перерыв я намеревался провести так же, как первый – наслаждаясь музыкой и чтением. На Лерте и его друзей я внимания не обращал, полагая, что их удовлетворит моя реакция на их обвинение в трусости. А зря.

Я был слишком увлечен и непозволительно расслабился, за что и поплатился. Лерте, подобравшийся сзади, умудрился сдернуть с меня наушники и отпрыгнул, сжимая их.

С удивлением я посмотрел на него, даже не зная, как обозначить столь странный поступок. Это ведь мои наушники. Должен же он понимать, какие последствия его ждут, если он попытается присвоить себе чужую вещь? А если не присвоить – то зачем они ему?

С торжествующим видом Лерте отключил наушники, и комм послушно переключился на собственный динамик. Звук я выключить не успел, а потому на весь класс раздалась музыка, которую я слушал. Торопливо из книги, которую читал на комме, я переключился на свой плей-лист, ставя музыку на паузу, и снова повернулся к Лерте:

- Отдай.

- Даже не подумаю! – заявил он, тряхнув головой.

Мне показалось, вид у него на мгновение сделался озадаченным, но я не придал этому значения.

- Тебе действительно лучше отдать их мне, - заметил я.

- Попробуй, отбери, - он оскалился в злой насмешке.

Я наклонил голову, удивленно его рассматривая. Отобрать? Зачем бы мне устраивать такую возню с риском для собственной жизни, если наушники и так мои? Ему придется их вернуть. Странно, что он этого не понимает.

- А что это была за музыка? – неожиданно раздался чей-то голос.

Я повернулся к заговорившей девушке. Ее имени я не знал – не потрудился запомнить во время перекличек, как и имена всех других своих одноклассников. Я и Лерте-то запомнил только потому, что его имя прозвучало отдельно при знакомстве с классом. А поскольку к одноклассникам я не присматривался, то сейчас с интересом разглядывал девушку.