Метка магии энидо

Глава 20. Тэлли

Работа в школе оказалась не такой сложной, как я себе представляла. Особенно после того, как я познакомилась со всеми своими учениками – и, без ложной скромности должна сказать, что с каждым классом нашла общий язык. Даже не подозревала в себе такого педагогического таланта. Хотя, скорее всего, дело в том, что мои уроки были достаточно просты и интересны – по крайней мере, поначалу.

Но больше всего меня радовало то, как адаптировался к школе Ивер. Я не ошиблась, предположив, что мальчику с меткой энидо дадут шанс и не начнут травить только за то, что он был выходцем из кластера. Хотя не все проходило гладко, в целом за ним наблюдали с определенной настороженностью, но без агрессии, повода к которой мальчишка просто не давал.

Учителя довольно быстро оценили его любознательность и усердие, а потому, если с их стороны и было какое-то неприятие нового ученика, оно прошло. Впрочем, этому поспособствовал и мой короткий конфликт с преподавателем физической подготовки Ивера, продолжения у которого, как ни странно, не последовало.

На пользу пошло и увлечение танцами – в студии его и вовсе приняли за своего. Ничего удивительного, танцевал он прекрасно, а Маула Таринис была слишком увлечена своим делом, чтобы обращать внимание на такие мелочи, как метка энидо. И, конечно же, она не потерпела бы предвзятого отношения к талантливому ученику. Так что проблем со стороны школы, чего я все же несколько опасалась, у Ивера не возникло.

Проблемы оставались у самого Ивера, которому нравилось учиться в школе, но который представления не имел, как взаимодействовать с другими детьми. И здесь – увы – я ему помочь не могла. Было бы идеально, появись у мальчишки хороший друг, показывающий на своем примере, как себя ведут обычные подростки, но рассчитывать на это не стоило. Ивер не особо общительный, не умеет навязываться, не имеет социальных навыков, а потому шансов завести с кем-то дружбу у него немного. Особенно с учетом метки, служащей тревожным сигналом для любого, кто ее видит. Правда, одна девочка словно бы была не против с ним пообщаться, но Ивер не стремился поддержать ее намерение. Просто в силу своей неопытности – он понятия не имел, что от него требовалось.

Конечно, я старалась давать ему советы – достаточно мягко, чтобы он не считал это требованиями. Я вовсе не хотела, чтобы он чувствовал дискомфорт или заставлял себя делать то, что ему не хочется только для того, чтобы порадовать меня. Увы, мне тоже не хватало опыта, как правильно вести себя с мальчиком, чтобы помочь ему и при это не навредить. Я и так рисковала каждый раз, когда дело касалось Ивера. Да, он казался сильным, но я уже убедилась, насколько он хрупок. Его травмы слишком тяжелы, чтобы просто отмахнуться от них.

Но тем неожиданнее оказалось желание Ивера помочь одному из одноклассников. Причем – тому, кто относился к нему хуже остальных. Впрочем, Ивер был отзывчивым мальчишкой, и не стоило удивляться его стремлению помочь – неважно кому.

Но вот сама история мне не понравилась. Да, мое время было всего-то десять лет назад, но, когда я училась, такого действительно не случалось. Огульные обвинения, расправа над более слабыми учениками, изнасилования в школе? Я, конечно, не могу говорить за всех учеников, но будь что-то такое, об этом бы непременно узнали все. Поскольку скрывать проблемы жертвы чужого произвола точно бы не стали, и при первых же неприятностях отправились к нашему школьному хранителю. Я до сих пор помню госпожу Шалиас, чьи разговоры по душам всегда помогали мне в сложных ситуациях. Она всегда была добра к нам, зорко отслеживала проблемных детей и помогала обрести правильные моральные ориентиры. Не могу представить, чтобы при ней могла возникнуть подобная ситуация.

И не припомню, чтобы что-то подобное творилось в этой школе, когда здесь учился Лаэн. А ведь, если речь идет о старшеклассниках, они уже учились здесь в его время. Что могло случиться со школой за пару лет?

Разумеется, я не отказала Иверу в его просьбе, и запись системы видеонаблюдения мы просматривали вместе.

Увиденное мне не понравилось.

Вилан Лерте был весьма смазливым мальчиком, достаточно хорошо развитым для своего возраста, с привлекательной улыбкой и ямочками на щеках. Он явно нравился девочкам, чем наверняка активно пользовался. Так что ничего удивительного, что им заинтересовалась девочка на пару лет старше.

- Как насчет того, чтобы развлечься в раздевалке? Там ведь сейчас никого нет? – девочку звали Халийя Джевитар, и она была не самой прилежной ученицей, но ничего предосудительного в ее поведении прежде я не замечала.

На записи же она поглаживала рубашку на груди оторопевшего Вилана, призывно улыбаясь.

- Эм… нет, - он осторожно отступил, прерывая контакт, и счастливым от такого предложения не выглядел.

- Прекрасно, - по-своему поняла она его. – Тогда раздевалка в нашем полном распоряжении. Ты не представляешь, как я тебя хочу.

- Халийя, нет, я не буду с тобой развлекаться, - он отступил еще на шаг, коротко оглядевшись, словно ища пути отступления.

- Почему это? – холодно поинтересовалась она.

И куда только девалась ласковая кошечка, которую она только что изображала?

- У тебя есть парень, - напомнил Вилан. – И… в любом случае, извини, но у нас даже свидания не было, а ты сразу хочешь перейти к постели?

- Пф, - отмахнулась она. – Зачем зря тратить время? А с Даросом у нас свободные отношения. Он переспал со всеми доступными девчонками в школе и с половиной недоступных.