Метка магии энидо

Глава 21. Ивер

Моя жизнь в доме Тэлли была максимально комфортной. Настолько, что менять ее было попросту страшно. Но, привыкнув к школе, я оценил те изменения, которые она привнесла в мою комфортную жизнь. Да, у меня прибавилось волнений и тревог, но и получил я куда больше, чем потерял.

Людей, разделяющих мои интересы. Танцы. Друга.

Да, Вилан Лерте, который столь негативно отнесся к моему появлению в школе, в результате с не меньшим рвением стал демонстрировать дружелюбие. И не просто демонстрировать – он активно выстраивал общение со мной, тогда как я не очень понимал, зачем это и что от меня требуется.

Но в целом, несмотря на определенную навязчивость, Вилан оказался довольно интересным собеседником. С ним можно было обсудить музыку и книги, он охотно делился впечатлениями о новинках экрана, частенько объяснял, почему другие дети ведут себя так, а не иначе, и очень много рассуждал о девочках. Так много, что я даже обратился за советом к Тэлли, не уверенный, что все понимаю правильно. И заодно ознакомился с новым для себя жанром в литературе. Романы для девочек оказались простенькими, но как-то затягивали этой простотой. И да, они действительно немного помогли мне разобраться с отношениями в школьном коллективе.

Незаметно для себя я привык к постоянному присутствию Вилана, и даже начал находить положительные моменты в том, что рядом всегда есть человек, с которым можно поделиться своими мыслями и наблюдениями, или спросить о чем-то непонятном. А еще с ним было весело. И я постепенно начал понимать, зачем нужны если не друзья, так приятели.

Но Вилан оказался хорошим другом. И в тот день, когда на Олант обрушился магический шторм, он не убежал со всеми в убежище. Обнаружив, что меня нет среди прячущихся, он отправился искать меня. А потому видел, как я помогаю Тэлли тормозить шторм. Видел меня без браслетов – и как я добровольно надеваю их.

Он никому об этом не рассказал.

Но не удержался и спросил меня, почему я это сделал. Он знал, что браслеты запирают мою магию, делая меня слабее. И недоумевал, почему я не попытался сохранить свою магию при себе.

А я просто не мог. Прошло немногим более года, а я уже забыл, какой омерзительной чувствуется магия энидо. Как от нее тошно. И, надетые, браслеты принесли мне облегчение.

Так странно. Я впервые заклинал, как другие ливарэ-маги, и, к моему огорчению, этот процесс не был безболезненным. При том, что я ни разу не видел, чтобы Тэлли хотя бы поморщилась, заклиная. Словно и впрямь привыкла. Но она была права – так заклинать куда проще, чем тем способом, к которому прибегаю я. И, в отличие от предыдущих заклинаний, это не вызвало у меня ни истощения, ни болевого шока.

И, хотя я был в определенной мере разочарован, мне все равно понравилось. Мечта избавиться от энидо-магии вспыхнула с новой силой, хотя я никогда не переставал надеяться, что однажды она уйдет. Но пока эта мечта оставалась несбыточной.

А затем меня ждало очередное потрясение. Вдруг обнаружилось, что рядом все это время прятался другой энидо-маг. Я увидел только тело, но паника при виде старшего мага все равно вспыхнула, грозя новым приступом. Но она отступила, когда чужая магия перешла ко мне. Ощущения от этого оказались намного, намного хуже паники.

И оставили во мне гадкое чувство, что я не только не приблизился к своей мечте, но и оказался от нее еще дальше.

А затем Тэлли заявила мне, что, несмотря на метку, я не являюсь энидо-магом.

Что я не прошел инициацию.

Это заявление настолько выбило меня из колеи, что я даже не попытался расспросить ее, как такое возможно. Я ведь участвовал в обряде, я получил метку – как может быть такое, что я не был инициирован? А позднее мне стало страшно возвращаться к этому вопросу.

Я боялся, что Тэлли признается, что просто хотела меня утешить. Что в действительности я – все же энидо-маг, просто… мое происхождение дает о себе знать. Что в действительности, мой организм изменился, подстраиваясь под энидо-магию, и избавиться от нее мне никогда не удастся.

Ведь уже больше года прошло, как я покинул крепость, а энидо-магия все еще со мной.

Нет, лучше тешить себя иллюзиями и верить Тэлли.

Какое-то время магический шторм был главной темой всех разговоров, и среди учеников как-то быстро расползлись слухи, что я принимал участие в его усмирении. А после того как Тэлли их подтвердила, я обнаружил, что отношение ко мне одноклассников заметно изменилось. Я и прежде не ощущал вражды – скорее, они предпочитали игнорировать мое существование. Но теперь безразличие сменилось интересом. И я смог сполна оценить преимущества дружбы, когда Вилан со свойственным ему высокомерием ограждал меня от чужого излишнего любопытства.

Просто потому, что я его об этом попросил.

А вот смерть энидо-мага никто не обсуждал. Тэлли между делом объяснила, почему так, и я тоже не стал распространяться о действительной причине магического шторма.

Тем более, что все это осталось позади, а впереди меня ждал танцевальный конкурс. И чем ближе становился день его проведения, тем больше я нервничал. Нет, не потому, что я не готов. Танец, придуманный госпожой Таринис, несмотря на свою сложность, давался мне без проблем. Но сама мысль, что на меня будут смотреть десятки людей, пока я танцую, вызывала странное волнение. Я не мог понять его причины. Страшила ли меня возможность чужого неодобрения? Нет. Большинство зрителей будут мне незнакомы, а мне не важно мнение незнакомцев. Беспокоила возможность, что во мне опознают энидо-мага? В какой-то мере. Но вероятность такого была достаточно мала. Боялся ли я забыть правильные движения и стать посмешищем? Ничуть, я умею импровизировать, и танец для меня – не тяжелый труд, а увлечение. Но волнение не проходило.