Метка предательства.

1

Глава 1: Золотое клеймо
Утро восемнадцатого дня рождения леди Элары пахло жасмином и несбывшимися надеждами. Она стояла перед высоким зеркалом в своей спальне, пока горничная затягивала шнуровку на нежно-голубом платье — цвете, который так любил виконт Адриан.
— Сегодня, миледи, — шептала горничная Марта, сияя глазами. — Сегодня лорд Адриан точно попросит вашей руки. Все в поместье только об этом и говорят!
Элара закусила губу, стараясь скрыть дрожь в пальцах. Они с Адрианом были неразлучны с самого детства. Она знала все его привычки, его смех, то, как он хмурится, читая философские трактаты. Он был её рыцарем, её тихой гаванью. И пусть в последнее время он часто заговаривал о «прекрасной леди из столицы», Элара была уверена: это лишь мимолетное увлечение. Ведь она — его верный друг, его «маленькая Эли». Кто может знать его лучше?
— Довольно, Марта. Не сглазь, — мягко осадила она служанку, но сердце предательски пропустило удар.
Когда шнуровка была закончена, Элара подошла к окну. Внизу, в саду графского поместья, уже накрывали столы для завтрака. Внезапно её левое запястье пронзила острая, пульсирующая боль.
Элара вскрикнула, прижимая руку к груди.
— Миледи? Что с вами?!
Элара медленно отняла ладонь от запястья и почувствовала, как в комнате стало невыносимо душно. На нежной белой коже, прямо над веной, проступало золото. Оно не просто рисовалось — оно выжигалось изнутри. Тонкие, каллиграфические линии сплетались в причудливый узор: крыло дракона, обвивающее корону.
Марта ахнула и прикрыла рот рукой, пятясь к двери.
— Это... этого не может быть... — прошептала горничная. — Метка Истинной...
Элара смотрела на золотой знак с нарастающим ужасом. Она знала, чье это клеймо. В королевстве существовал лишь один мужчина, чья магия оставляла печать коронованного крыла.
Эрик Гордый. Король-дракон. Властный, пугающий и бесконечно далекий правитель, о чьем суровом нраве слагали легенды.
— Нет... — выдохнула Элара, и слезы обожгли её глаза. — Только не сейчас.
Метка сияла, пульсируя в такт её участившемуся сердцебиению. Для любой другой девушки это стало бы величайшим даром, билетом к вершине власти и вечной любви. Но для Элары это был смертный приговор её мечте.
Если король узнает, её заберут во дворец до заката. Она станет частью коллекции дракона, обязанной по закону и крови принадлежать ему. А Адриан... Адриан никогда не пойдет против короля.
— Марта, молчи, — Элара резко обернулась к служанке, её голос сорвался на сталь. — Если хоть одно слово вылетит из этой комнаты, я... я сама выпью яд. Ты поняла?
— Но, миледи, это же счастье... это благословение небес!
— Это проклятие! — выкрикнула Элара, хватая с туалетного столика кружевной платок и судорожно обматывая им руку. — Я люблю другого. И я не позволю какому-то ящеру в короне разрушить мою жизнь только потому, что его магия выбрала меня в качестве инкубатора!
Она посмотрела на забинтованное запястье. Золотой свет пробивался сквозь ткань.
«Я уничтожу её, — подумала она с отчаянной решимостью. — Я найду способ. Магия не может быть сильнее моего сердца».
В этот момент снизу донесся звонкий голос Адриана, звавшего её в сад. Элара сглотнула комок в горле, натянула на лицо маску радости и, прикрыв метку длинным рукавом платья, вышла из комнаты, навстречу своей судьбе, которую она только что решила обмануть.
Голос Адриана ворвался в комнату вместе с порывом свежего утреннего ветра. Он был таким знакомым, таким родным — в его интонациях всегда слышалось легкое лукавство и та беззаботность, которую Элара любила больше всего на свете.
— Эли! Ну где ты там застряла? Солнце уже высоко, а именинница прячется в своей башне!
Элара стояла посреди комнаты, не в силах пошевелиться. Золотая метка под кружевным платком жгла кожу, словно расплавленный металл. Это было не просто физическое тепло — она чувствовала, как чужая, властная магия пытается достучаться до её сознания, заполнить его образом мужчины, которого она никогда не видела, но которому теперь принадлежала.
— Миледи, рукав... — испуганно прошептала Марта, указывая на пятно золотистого сияния, пробивающееся сквозь тонкую голубую ткань.
Элара судорожно схватила тяжелый браслет из темного серебра с густой россыпью сапфиров. Пальцы не слушались, застежка никак не поддавалась, но она с яростью втиснула ее, перетягивая запястье так, что кожа побелела. Сверху она набросила шелковую шаль, старательно драпируя левую руку.
— Помни, Марта. Ни звука, — Элара бросила на служанку последний, полный отчаяния взгляд и вышла за дверь.
Спускаясь по широкой дубовой лестнице, она заставляла себя дышать глубоко и размеренно. На каждой ступеньке она твердила себе: «Это ошибка. Небеса ошиблись. Моя жизнь здесь, в этом доме, с этим человеком».
Адриан ждал её у подножия лестницы. В своем парадном камзоле, со слегка растрепанными золотистыми волосами, он выглядел как ожившая мечта. Когда он увидел её, его лицо осветилось той самой улыбкой, от которой у Элары с двенадцати лет подгибались колени.
— С днем рождения, Эли! — он шагнул навстречу и, по своему обыкновению, подхватил её под локоть.
Элара вздрогнула и инстинктивно отпрянула, пряча левую руку за спину. Адриан на мгновение замер, его брови удивленно поползли вверх.
— Ты сегодня какая-то... бледная? Неужели так волновалась перед совершеннолетием? — он добродушно рассмеялся и, не заметив её скованности, повел её в сад, к их любимой беседке, увитой диким виноградом.
Там, среди ароматов росы и цветущих роз, был накрыт завтрак. Но Адриан не спешил садиться. Он взял Элару за правую руку (она с облегчением выдохнула), и его лицо вдруг стало непривычно серьезным.
— Эли, я ждал этого дня. Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное.
Сердце Элары забилось так сильно, что, казалось, оно заглушит пульсацию метки. "Вот оно."

Элара замерла, судорожно прижимая к себе шаль. Каждое движение отдавалось в левом запястье пульсирующим жаром. Она видела Адриана — и в каждом его жесте сквозило такое возбуждение, какого она не видела годами.
— Эли! — он улыбнулся, и его глаза сияли почти так же ярко, как та проклятая метка, что жгла её кожу. — Наконец-то! Ты не представляешь, какой сегодня день!
Элара попыталась улыбнуться. Она ждала, что сейчас он скажет те самые слова. Ведь их отцы договорились еще в их колыбелях. Их брак был чем-то само собой разумеющимся, тихой гаванью, к которой они шли все эти годы. Она любила его — этой первой, чистой и немного наивной любовью, замешанной на общих секретах и детских играх.
— Я слушаю, Адриан, — тихо сказала она.
Он схватил её за правую руку и сжал её пальцы в своих — крепко, по-товарищески.
— Пришел ответ из столицы! Меня зачислили в личную гвардию Короля-дракона! Эли, я буду служить самому Эрику Гордому! Это такая честь... это будущее, о котором я и мечтать не смел. Военные походы, служба при дворе, блеск истинной магии драконов!
Элара почувствовала, как внутри всё заледенело. Опять он. Этот Король. Его имя преследовало её всю жизнь, а теперь оно горело на её собственной коже.
— Король... — выдохнула она с горечью. — Ты так радуешься тому, что станешь тенью этого тирана?
— Тирана? — Адриан рассмеялся, и в его смехе была та самая снисходительная нежность, которая всегда выводила её из себя. — Глупая ты сестренка. Он — величие нашей страны. И я сделаю всё, чтобы он мною гордился. Знаешь, я даже подумал... Нам стоит повременить со свадьбой. Лет пять. Пока я не заслужу чин и не встану на ноги в столице. Ты ведь подождешь меня, правда? Как верная младшая сестра ждет брата с войны?
Он легонько щелкнул её по носу. Этот жест, такой привычный и такой унизительный в данную минуту, заставил Элару отшатнуться.
— Сестра? — прошипела она, чувствуя, как в груди закипает ярость. — Мы обручены, Адриан!
— Ну конечно, конечно, — он примирительно поднял руки, продолжая улыбаться своей обезоруживающей улыбкой. — Я люблю тебя, Эли. Ты же знаешь, ты самый дорогой мне человек. Но ты такая маленькая, такая... домашняя. А там — настоящая жизнь. Там — Дракон. Его мощь, его воля. Я хочу быть причастным к этому.
Элара смотрела на него и видела, что он уже не здесь. Он уже там, в ногах у своего кумира. Он любит её — да, как любят старую уютную мебель или любимую сестру, которая всегда поддержит и никогда не доставит хлопот. В его глазах не было ни капли того огня, который сейчас выжигал её запястье.
Метка под шалью отозвалась гневной вспышкой. Она словно насмехалась над ней: «Смотри, твой «рыцарь» готов бросить тебя ради того, кто уже владеет твоим телом и душой по праву магии».
— Опять этот король, — прошептала Элара, и её голос дрожал от ненависти. — Он забирает всё. Твои мысли, твоё время... а теперь и мою жизнь?
— Эли, ты просто ревнуешь к моей карьере, — Адриан снова притянул её к себе для короткого, сухого объятия. — Не злись. Ты всегда будешь моей любимой маленькой Эларой. А теперь мне нужно бежать к отцу, обсудить снаряжение!
Он умчался, размахивая свитком с королевской печатью, а Элара осталась стоять, глядя ему вслед. Обида душила её. Она была готова бороться за него, но как бороться с тем, кто видит в тебе лишь ребенка?
Она сорвала шаль и посмотрела на золотое клеймо. Золотое крыло дракона на её коже казалось теперь не просто знаком судьбы, а насмешливым лицом самого Эрика Гордого.
— Ты не получишь меня, — прошептала она, глядя на сияющий узор. — И его я тебе не отдам. Если ты хочешь подчинить себе всё в этом мире, на мне твоя власть закончится.
Она развернулась и пошла к дому. В её голове уже зрел план. Если метка — это нить, за которую Король-дракон может потянуть её к себе, значит, эту нить нужно перерезать. Любой ценой. Даже если придется совершить святотатство.