Метка тьмы

Пока бьются сердца

— Отряд уже вернулся. Демон успел скрыться раньше, чем они прибыли, — сообщил он, сбрасывая куртку на стул.

Она не ответила, лишь сжала пальцы на собственном плече.

Маркус подошёл ближе и опустился перед ней на колени, заглядывая в глаза.

— Покажи, — тихо приказал он.

Алексия заколебалась, но затем медленно разжала челюсти, приоткрыв рот.

Тёмный символ на внутренней стороне щеки мерцал, словно живой.

Маркус стиснул зубы. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но голос оставался спокойным:

— Это можно снять.

— Как? — прошептала она.

— Есть способы. Но… — Он замолчал, словно взвешивая слова. — Это будет непросто.

— Сложнее, чем скрыть *это*? — Алексия ткнула пальцем в свою щёку.

Маркус не ответил. Вместо этого он поднялся и сел рядом, обняв её за плечи.

— Я не дам ему тебя забрать.

Она прижалась к нему, вдыхая знакомый запах — кожу, порох, лёгкий аромат кофе. Это был *её* Маркус. Не демон. Не призрак прошлого.

— А если… — голос её дрогнул. — А если это правда он? Если Дэвид… стал таким из-за меня?

Маркус резко отстранился, схватив её за подбородок.

— Слушай меня внимательно. Даже если это *был* он — теперь это *демон*. Ты понимаешь разницу?

Алексия кивнула, но в глазах всё ещё читались сомнения.

— Он поставил на тебе метку не потому, что любит. Демоны не умеют любить. Они умеют *владеть*. — Маркус провёл большим пальцем по её нижней губе. — И я не позволю ему это сделать.

Она закрыла глаза, чувствуя, как его дыхание смешивается с её.

— Что будем делать? — её голос прозвучал тише шелеста занавески, колеблемной ночным бризом.

Маркус медленно поднялся, тень от его фигуры растянулась по стене, как тёмное предзнаменование.

— Во-первых, — протянул он руку, и лунный свет серебрил шрамы на его костяшках, — проверим защиту дома. Если он смог прорваться один раз... — пауза повисла между ними тяжёлым облаком, — сможет и второй.

Алексия взяла его ладонь — тёплую, шершавую, живую. Его пальцы сомкнулись вокруг её кисти, словно клятвенный обет.

— А во-вторых? — она подняла глаза, и в их зелёной глубине отразились трепещущие блики свечи.

Уголки губ Маркуса дрогнули в ухмылке, но в глазах не было веселья — только холодная решимость.

— Во-вторых, я знаю один способ. — Он провёл пальцем по её запястью, чувствуя под кожей учащённый пульс. — В закрытой части музея есть артефакты... древние, опасные. Он больше не сможет коснуться тебя.

— Ты же говорил... — её голос сорвался, — что это тайна. Их нельзя брать. Они слишком ценны... и опасны.

Маркус наклонился, и его дыхание смешалось с её — тёплое, с привкусом мятного чая и чего-то неуловимо металлического.

— Для тебя — можно, — прошептал он, и их лбы соприкоснулись, как два берега одной реки. — Ты моя. — Его голос стал твёрже. — И ничьей больше не будешь.

Алексия засмеялась — короткий, нервный смешок, в котором дрожали все невыплаканные слёзы.

— Ты звучишь почти как он, — выдохнула она, и тут же пожалела о своих словах.

Но Маркус не разозлился. Он лишь притянул её ближе, и его руки обвили её талию, как стальные доспехи.

— Разница в том, — его губы коснулись её виска, — что я человек. — В голосе зазвучала та самая сталь, что ковала мечи для охотников. — И если понадобится... убью его снова. И снова. И снова.

За окном завыл ветер, врываясь в щели старого дома. Тени на стенах зашевелились, принимая странные очертания — то ли от порывов ветра, то ли от чего-то более древнего и тёмного.

Но сейчас, в его объятиях, чувствуя биение его сердца через тонкую ткань рубашки, Алексия знала — демону её не взять.

Не в этот раз.

Не пока её пальцы впиваются в спину Маркуса, оставляя на коже бледные полумесяцы. Не пока его дыхание смешивается с её. Не пока между ними есть эта незримая нить, крепче любых магических барьеров.