Метка тьмы

Схватка

Внезапно Дэвид резко повернул голову, его нос сморщился от внезапной волны смрада. — Он здесь.

Алексия мгновенно поняла — Бархаам. Она почувствовала его присутствие — тяжёлое, удушающее, пропитанное страхом детей. Воздух на парковке стал густым и сладковато-гнилостным.

Маркус тоже ощутил это, его взгляд на мгновение отвлекся от Дэвида. Этого мгновения хватило.

Дэвид двинулся с нечеловеческой скоростью, толкнув Алексию к приоткрытой двери закусочной как раз в тот момент, когда из-за угла мусорного контейнера вырвался низкий, корчащийся силуэт с длинными, похожими на сабли, костяными когтями.

Бархаам промахнулся, его когти с визгом впились в асфальт, оставляя глубокие борозды.

— ВЕСЕЛЬЕ НАЧИНАЕТСЯ! — проревел демон, и его голос звучал как скрежет разрываемого металла, смешанный с детским плачем.

Из закусочной донёсся испуганный вскрик Линды. Алексия кувырком откатилась за ближайшую бетонную тумбу, уже доставая второй клинок. Маркус бросился вперёд, но Дэвид оказался быстрее — он метнулся вперёд, схватил Бархаама и с рёвом швырнул его в стену соседнего склада.

Кирпичная кладка треснула с оглушительным грохотом. В свете мигающей неоновой вывески «У мари» четыре фигуры — охотники и два демона — замерли в сюрреалистичном противостоянии.

— Алексия! — Маркус оказался рядом с ней, его дыхание было тяжёлым. — Последний шанс — уходи через закусочную!

Она покачала головой, вставая в боевую стойку, прижимаясь спиной к холодному бетону. — Я остаюсь. И ты должен выбрать — либо помочь мне, либо уйти.

Его глаза расширились от ярости и страха. — Ты не можешь серьёзно...

— ОСТОРОЖНО! — крик Дэвида заставил их обоих инстинктивно пригнуться. Над их головами пролетел обломок ржавой трубы, пущенный Бархаамом.

Демон хохотал, выбираясь из обломков кирпича, его форма пульсировала и текла, как жидкая тьма. — КАК ТРОГАТЕЛЬНО! ОХОТНИК И ДВА ИЗГНАННИКА! КТО ЖЕ ДОСТАНЕТСЯ НА ДЕСЕРТ?

Алексия почувствовала, как что-то внутри неё щёлкнуло. Она больше не колебалась. Она провела ладонью по острию клинка, чувствуя, как собственная кровь оживает и наполняется древней силой. Магия клубилась вокруг неё, но её всё ещё не хватало, чтобы как следует уловить мельтешащую тень Бархаама. Полноценно его мог видеть только Дэвид, и она заметила, как её другу детства эта схватка давалась тяжело — его собственная форма мерцала, как плохая связь.

Первым на демона бросился Маркус. Она побежала следом. Длинные костяные когти Бархаама были острее любого клинка, отскакивая от стали с сухим треском. Битва напоминала опасный, хаотичный танец среди разлитого машинного масла и разбросанного мусора.

Они теснили его, действуя в странном, невысказанном согласии. Но внезапно Дэвид, словно что-то почувствовав, резко развернулся и бросился не к Бархааму, а к ним, его лицо исказилось не предупреждением, а чистой, животной паникой.

Она не сразу поняла почему. Пока не увидела, как тень от Бархаама отделилась от асфальта и длинными шипами потянулась прямо к ним.

— Ложись! — проревел Дэвид.

Маркус, не раздумывая, рванул Алексию за собой на замасленный асфальт. Дэвид метнулся к ним, пытаясь прикрыть собой, но кольцо на её пальце вспыхнуло ослепительным светом, отшвырнув его прочь. В тот же миг контейнеры взорвались, и волна невидимой силы ударила по ним, отбросив на несколько метров. Алексия ударилась головой о бетонный бордюр, и сознание помутнело.

Она очнулась от того, что Маркус, ругаясь сквозь зубы, буквально откапывал её из-под груды вывалившегося из баков мусора. Пластиковые пакеты, объедки и какой-то липкий налёт были повсюду — в волосах, во рту, в носу. Она закашлялась, с отвращением отплёвываясь и вытирая лицо.

— Ушёл, — констатировал Дэвид, стоя поодаль в тени заброшенного фургона. Его контуры мерцали, как размытое изображение на экране.

Алексия с трудом поднялась на ноги, ощущая, как по спине стекает что-то липкое. Голова раскалывалась, но она заставила себя сфокусироваться.

— Он... ускользнул? — её голос хрипел от пыли и гари.

Дэвид не сводил с неё горящих красных точек глаз.

— Не просто ускользнул. Он испугался. — В его голосе прозвучала горькая усмешка. — Наверное, впервые за всю свою долгую и мерзкую жизнь.

Маркус, всё ещё державший Алексию за локоть, резко повернулся к демону:

— И чего, по-твоему, он испугался? Тебя?

— Нет. Её. — Дэвид медленно указал на Алексию. — Он почуял её кровь. Настоящую кровь охотника. Ту, что не спрятать.

Алексия машинально взглянула на свою ладонь — порез от клинка сочился кровью, смешиваясь с грязью и образуя странные тёмные разводы.

— Что это значит? — спросила она, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.

— Значит... — Дэвид сделал шаг вперёд, но кольцо снова вспыхнуло, заставляя его остановиться. Он скривился от боли. — Значит, ты не просто одна из многих. В тебе есть что-то... древнее. То, что заставляет таких, как он, бежать.

Маркус резко встал между ними, его тень накрыла Алексию.

— Довольно! Ты думаешь, мы поверим в эти демонские сказки?

Но Алексия заметила, как дрогнула его рука, сжимающая клинок. Он чувствовал это тоже. Ту странную, тяжёлую тишину, нависшую над всей промзоной. Даже вечный гул города куда-то отступил, будто затаив дыхание.

— Нам нужно двигаться, — Алексия разжала кулак, глядя на запекающуюся кровь. — Если он испугался, то сейчас зализывает раны. А значит — уязвим.

Дэвид кивнул, его силуэт стал чуть чётче.

— Я могу повести. Но... — Он бросил взгляд на Маркуса, полный вызова. — Твой парень должен решить — готов ли он на это.