Метка тьмы

Бродяга

Резкий, беззвучный крик сорвался с её губ. Алексия резко села на кровати, сердце колотилось, как пойманная птица. В ушах звенело, а перед глазами стояли обрывки кошмара: огонь, пепел, пустота в глазах Дэвида и протянутая, но не достающая до неё рука Маркуса...

— Тихо, всё кончилось. Это просто сон.

Его голос, низкий и хриплый от недосыпа, прозвучал с соседней кровати. Маркус не спал. Он сидел, прислонившись к изголовью, и смотрел на неё. На столике рядом дымилась кружка с крепким чаем. Судя по его виду — одетому, бдительному — он и не ложился.

— Они вернулись, — прошептала она, сжимая виски пальцами. Голова гудела. — Эти картины... после вчерашнего...

— Голова пытается переварить, — он коротко провёл рукой по волосам. — Ты в безопасности. Уже светло.

Он был прав. Из-за занавесок пробивался слепящий солнечный свет. Они заселились на рассвете, и несколько часов тяжёлого, кошмарного сна не принесли покоя.

Она отбросила одеяло. Мысли путались, единственным якорем была цель. Она потянулась к телефону на тумбочке. Экран был усыпан уведомлениями — десятки файлов от Арифа.

— Тогда будем работать. Поможешь? — её голос всё ещё дрожал.

Маркус молча пересел к ней на край кровати, отпив глоток чая. Когда он наклонился, чтобы посмотреть на экран, Алексия заметила рукоять его клинка, торчащую у него под подушкой.

— Ты что, так и сидел... с ним? — она кивнула на оружие.

— Привычка, — пожал он плечами, но она поймала лёгкое напряжение в его голосе.

— Для защиты от кого? От Бархаама? Он же не пролезет сюда днём.

Маркус на мгновение замолчал, пролистывая на её телефоне отсканированные страницы отчётов.

— От любого, кто связан с тьмой, — его взгляд скользнул к пустому углу комнаты. — Я не делаю различий, пока не буду уверен на все сто.

Его слова повисли в воздухе — не как угроза, а как констатация жёсткого правила. Алексия ничего не сказала. Она понимала.

Они погрузились в работу, щурясь при ярком дневном свете. Алексия пролистывала файлы, Маркус водил пальцем по карте на экране, увеличивая нужные участки.

— Держи, — он передал ей кружку с чаем. — Смотри, вот отчёт трёхгодичной давности. Охотник описывает "холод и запах мокрой земли, плесени". А вот сводка этого года — "запах озона и горелой пластмассы". Как будто он сменил локацию или стал другим.

Алексия задумчиво сделала глоток горячего чая, затем открыла в телефоне заметки и стала записывать: *"Разные запахи -> разное место? Или изменился?"*

— И ещё закономерность, — Маркус открыл календарь, сверяя даты. — После новолуния он пропадает. На неделю, иногда больше. Ничего не происходит. Тишина. Как будто уходит в тень.

— Может, в это время он слабеет? — предположила Алексия, чувствуя, как в голове складывается картина.

— Возможно. Или ему нужно быть в определённом месте, — Маркус отложил телефон и потёр глаза. — Если мы вычислим это место...

— То найдём его логово, — закончила она. — Есть ещё одна ниточка, официантка упоминала Бродягу. Говорила, он знает о пропавших больше всех. Крутится у дренажных тоннелей за старой бойней.

— Бродяга... — Маркус задумался. — Если он шатается в тех местах и до сих пор жив, то либо он везунчик, либо он сам — часть этой истории. Найдём его.

Алексия кивнула и добавила в заметки: *"Найти Бродягу. Дренажные тоннели за бойней. Осторожно."*

Они работали, пока солнце за окном не поднялось высоко. А потом решили действовать. Им нужно было найти того самого информатора.

Алексия уже занесла руку, чтобы открыть дверь номера, как воздух перед ней затрепетал и сгустился. Беззвучно, рядом с ними, материализовался Дэвид. Он стоял, беззаботно опираясь о косяк, и с укором смотрел на них.

— Совсем забыли про стажёра? — демон покачал головой, делая обиженное лицо. — Я там в энергетическом поле скучаю, а вы уже на задание без меня собрались. Непорядок.

Маркус лишь тяжело вздохнул. Алексия проигнорировала сарказм.

— Ты как раз вовремя. Идём искать одного информатора.

Путь их лежал через кварталы, которые вежливо можно было назвать «неблагополучными». Ржавые контейнеры, граффити и вездесущий запах пережаренного масла. Дэвид шёл впереди, с любопытством разглядывая окружающую обстановку.

— Ничего себе виды, — прокомментировал он, с интересом разглядывая разбитые фасады. — В нашем городе таких пейзажей не встретишь. У нас даже газоны стригли по линейке.

Алексия молчала. Она-то уже привыкла к трущобам за годы работы охотницей. Но Дэвид, выросший, как и она, в чистом, ухоженном пригороде, смотрел на всё это как на диковинку, забывая, что для неё это давно стало нормой.

Расспросы о Бродяге давали неоднозначные результаты. Одни жители шарахались от них, крестясь. Другие охотно указывали направление:

— Старика Луиса? Да он у помойки за углом греется! Вчера видел, с голубями беседовал!

— Бродягу? Просит на опохмел у ларька с шаурмой.

Вскоре они вышли на нужный двор-колодец. И там, на замызганном бордюре, сидел их «информатор». Мужчина неопределённого возраста в потрёпанном пальто. От него пахло дешёвым портвейном. Перед ним лежала картонная табличка с кривой надписью: «На самое необходимое».

Алексия сделала шаг вперёд, но Бродяга поднял на неё удивительно ясный взгляд. Он обвёл всех троих медленным взором, задержался на Маркусе, потом на Алексии, и наконец на Дэвиде.

— Охотники, — хрипло проскрипел он. — И… ой. А это что за фрукт? — Он ткнул грязным пальцем в Дэвида. — От вас пахнет порохом и магией. А от этого… — он шумно втянул носом воздух, — пахнет старыми костями. Демон, да? Но не злой. Запутавшийся.