Метка тьмы

Бойня. Часть 1

Старая бойня, упомянутая в отчетах, находилась на самой окраине Лазурина. Дорога к ней представляла собой разбитое асфальтовое шоссе, которое вскоре сменилось грунтовкой, ухабистой и пыльной. Пришлось оставить машину и идти пешком.

— Ну и глухомань, — проворчал Маркус, отряхивая пыль с куртки. — Идеальное место для того, чтобы тебя никто не нашёл. Если, конечно, не сгинешь по дороге в одной из этих колдобин.

— Жалуешься? — бросила через плечо Алексия, уверенно шагая вперёд. — А я думала, охотники — народ закалённый.

— Я закалённый против демонов, а не против муниципальных властей, которые забыли про этот район лет тридцать назад.

Дэвид, шедший сзади, лишь усмехнулся — тихий, едва слышный звук, похожий на шелест сухих листьев.

Вскоре впереди показался комплекс низких, мрачных зданий из потемневшего кирпича. Высокая труба, давно потухшая, упиралась в хмурое небо, как палец мертвеца. Воздух, несмотря на удалённость от действующего производства, всё ещё пах старым железом и чем-то сладковато-тошнотворным.

— Веселенькое местечко, — констатировала Алексия, останавливаясь перед ржавыми воротами с висячим замком, который кто-то давно срезал болгаркой.

— Он здесь был, — подтвердил Маркус, присев на корточки и разглядывая свежие следы на распоротом металле. — И не раз.

Трое проскользнули внутрь.

Темнота в цеху была почти осязаемой, густой и тяжёлой. Воздух пропитал запах старой крови, ржавчины и чего-то кислого, протухшего. С потолка свисали цепи с крючьями, заставляя их пригибаться.

— Здесь, — Дэвид внезапно остановился у массивной металлической двери, ведущей, судя по всему, в подсобное помещение или холодильный отсек.

Алексия почувствовала, как волосы на её руках встали дыбом.

— Это его энергия?

— Да. Идём.

Дверь скрипнула, но поддалась. За ней открылся узкий, заваленный старыми ящиками и тюками проход. Пришлось пробираться, протискиваясь боком. Металл стен был холодным и влажным, а под ногами хрустели осколки стекла и кости — мелкие, вероятно, от разделки туш.

И вдруг проход расширился.

Перед ними открылось огромное помещение — главный цех. Высокие потолки, бетонные полы со стоками, конвейерные ленты, застывшие навечно. И в центре — странное сооружение, сложенное из старых бочек и металлических листов, напоминающее алтарь.

— Это не просто бойня, — прошептала Алексия. — Это святилище.

— Его святилище, — поправил Дэвид.

Маркус подошёл ближе, осматривая импровизированный алтарь. На нем были нацарапаны странные, извилистые символы.

— Здесь должен быть прах.

— Нет, — Дэвид покачал головой. — Здесь только следы, шелуха энергии. Но он хранит его где-то рядом. Чувствую... слабый след.

Алексия отошла к стене, сплошь заставленной металлическими шкафами с инструментами. Её пальцы скользнули по шероховатой, покрытой слоем грязи поверхности.

— Здесь есть что-то... — её пальцы наткнулись на почти незаметную щель. — Похоже на дверь. Потайной лаз.

Маркус тут же был рядом.

— Давай попробуем.

Они надавили вместе. Ржавый металл с противным скрипом подался, открывая узкий лаз в стене за шкафами. Пахнуло затхлым воздухом и пылью.

За ним — крошечное подсобное помещение, заваленное сломанными деталями от конвейеров.

И на единственной полке...

Маленький черный ларец, покрытый слоем пыли и жирной копоти.

Алексия инстинктивно потянулась к нему, но её руку остановил не физический контакт, а резкий, леденящий поток энергии, исходящий от Дэвида. Он не касался её — его пальцы замерли в сантиметре от её кожи, но этого было достаточно, чтобы она почувствовала предупреждение как электрический разряд.

— Не трогай! — его голос прозвучал неестественно громко в замкнутом пространстве, отдаваясь металлическим эхом.

Она отпрянула, потирая запястье, по которому побежали мурашки.

— Что?

— Это ловушка.

Маркус осторожно присел рядом, всматриваясь в поверхность ларца при тусклом свете, пробивавшемся из цеха.

— Он прав. Видишь эти едва заметные прожилки? Это не гравировка, а защитное заклятие, выжженное в металле. Оно сожжёт плоть до костей.

— Тогда как мы...

— Я могу, — сказал Дэвид. Его форма, лишённая плоти, сгустилась, стала почти непрозрачной. — У меня нет плоти, которую можно сжечь. Моя сущность может вступить с заклятием в противоборство. В теории.

Маркус молча кивнул, сжав рукоять клинка. Выбора у них не было.

Дэвид протянул руку — не из плоти и крови, а из сконцентрированной тьмы и энергии. Воздух вокруг ларца затрепетал, запахло озоном и серой. В месте, где его энергия соприкоснулась с металлом, прожилки вспыхнули ядовито-зелёным светом, яростно сопротивляясь. Раздалось шипение, будто раскалённый металл опустили в воду. Его очертания на мгновение поплыли, стали расплывчатыми от напряжения, но он не отступил. С тихим щелчком защёлка поддалась.

Внутри, на грубой мешковине, лежала небольшая урна из матового тёмного металла.

— Это он, — прошептал Дэвид, и его голос звучал слабее, рассеянно. Его форма колебалась, как дым на ветру. — Его прах.

Алексия почувствовала, как что-то сжалось у неё в груди.

— Значит... теперь мы можем его уничтожить.

— Сначала нужно уничтожить прах, а это тоже не просто, — произнёс Маркус, уже заворачивая урну в плотную ткань и убирая её во внутренний карман куртки. — Я отправлюсь к Верховному Магу. Только он сможет это сделать безопасно. И только после этого мы отправимся за детьми. Не раньше.