Метка тьмы

Цена спасения

Пол в цеху был старым и повреждённым, изъеденным временем и сыростью. Алексия провалилась в зияющую трещину, куда обрушились несколько бетонных плит. Образовавшийся пролом был узким и глубоким, уходящим в подвал, заваленный десятилетиями хлама — сломанными станками, ржавыми бочками и грудами кирпича. Края провала были неровными и осыпались при малейшем прикосновении, угрожая обрушить ещё большую массу обломков.

— Чёрт! — Маркус рухнул на колени у края пропасти, безуспешно пытаясь разглядеть что-то в кромешной тьме внизу. — Алексия!

— Она внизу, — голос Дэвида прозвучал прямо у его уха.

— Почему ты ещё здесь? Иди к ней!

— Не могу, — в голосе демона впервые прозвучало нечто, похожее на яростное бессилие. — Обвал... он не из камня. В щебне есть старые охранные руны, смешанные с металлом. Они рассеивают мою сущность, не дают пройти. Я ослабею, прежде чем достигну её. А ты... — Дэвид с ненавистью посмотрел на охотника, — ты слишком велик. Ты обрушишь всё на неё и себя, если попытаешься пролезть.

Маркус в ярости ударил кулаком по бетону. Он был ловушкой. Прочной, продуманной. Бархаам загнал их в угол.

— Есть другой путь? — его голос сорвался на хрип.

— Я чувствую... сквозняк. Где-то есть вход в подвалы. Но искать его — значит терять время, которого у неё нет.

Маркус отшатнулся от края, схватившись за голову. Выбора не было. Он должен был рискнуть.

— Я принесу балки, доски, всё! Буду делать опоры, укреплять края. А ты... — он посмотрел на демона, — иди искать тот вход. Если я не успею здесь — ты должен успеть там.

Дэвид уже исчез, растворившись в воздухе.

Без присутствия другого демона, который маскировал её след, найти Алексию оказалось проще. Её жизненная сила, яркая даже сейчас, алела в его восприятии, как маяк. Но, спустившись вниз в виде тумана и заметив её лежащей в собственной крови на холодном бетоне, он не мог притронуться к ней. Кольцо всё ещё было на её пальце.

Дэвид понимал, что у него мало времени. Маркус будет искать обходной путь слишком долго. Алексия погибнет к тому моменту, как охотник придёт к ним. Ему нужно было перенести её, доставить к врачам, остановить кровь. Но он не мог её даже пальцем коснуться. Барьер артефакта отталкивал его сущность, причиняя жгучую боль.

Дэвид стоял над телом Алексии, его демоническая сущность содрогалась от ярости и бессилия.

— Чёртово кольцо...

Он сжал кулаки, чувствуя, как его энергия бьётся о невидимый барьер.

— Она умирает. А я не могу даже...

Кровь растекалась по ржавой арматуре, образуя тёмное озерцо. Лицо Алексии было бледным, губы — синеватыми.

Она не доживёт до прихода Маркуса.

Дэвид закрыл глаза.

И принял решение.

— Алексия... прости.

Он сконцентрировался, пытаясь материализовать руку — не для касания, а для действия. Его энергия, уплотнившись до предела, потянулась к её пальцу — к тому самому кольцу.

Воздух затрещал. Между его сущностью и артефактом вспыхнуло ослепительное синее пламя — болезненное, выжигающее. Его форма заколебалась, стала прозрачнее, будто тая от боли.

— А-а-аргх!

Но он не отдернул руку. Он сосредоточил всю свою волю на одном-единственном действии — сбросить кольцо.

Кольцо дрогнуло.

Подделось.

И упало на мокрый бетон с тихим, зловещим звоном.

Барьер исчез.

Дэвид, уже едва сохраняя форму, обволок её своим ослабевшим энергетическим полем, стараясь хоть как-то стабилизировать её, и понёсся прочь из тоннеля, к выходу, оставляя за собой лишь слабый серебристый след и капли крови на полу.

— Держись...

Дэвид почти донес её до больницы, его сущность уже расползалась, теряя форму от невыносимой боли и истощения. Силы покидали его. Он уже видел ярко освещённый вход в приёмный покой, как вдруг его энергия окончательно иссякла. Он не смог удержать её. Его форма растворилась, и он, сделав последнее усилие, смягчил её падение на холодный асфальт собственным ослабевшим телом.

Ночь. Улица была пустынна. Рядом ни души.

— Помогите... — его голос, тихий и хриплый, затерялся в ночном воздухе. — Кто-нибудь... помогите...

Он видел светящиеся буквы «Приёмный покой» всего в двадцати метрах, но не мог пошевелиться, не мог даже позвать громче. Его сущность таяла, как дым на ветру. Он мог только смотреть, как жизнь утекает из Алексии вместе с тёмным пятном, растекающимся под ней на асфальте.

Внезапно из переулка вышел Луис. Его взгляд скользнул по лежащей девушке, по тёмному пятну, и тут же остановился на едва видимом, мерцающем силуэте Дэвида. Он всё понял без единого слова.

Бродяга резко бросился вперёд, подхватил Алексию на руки с неожиданной для его вида силой и побежал ко входу в больницу.

— Охотница! — его хриплый крик разорвал ночную тишину. — Здесь охотница! Ей нужен врач и лекарь! Немедленно!

Медсестра у входа ахнула, увидев окровавленную женщину в его руках, и бросилась внутрь за помощью.

Дэвид, видевший это последним сгустком своего сознания, закрыл глаза. Его форма окончательно дрогнула и рассеялась в холодном ночном воздухе, не оставив и следа.

Луис передал окровавленное тело Алексии медсёстрам, выскочившим на его крик. Её тут же переложили на каталку и ринулись вглубь здания, к операционной. В суматохе из кармана её куртки выпал телефон.

Луис наклонился, поднял его дрожащими руками. Экран был весь в паутинке трещин, но не заблокирован. Пальцы в грязных перчатках неуверенно тыкали в меню, открывая журнал вызовов. Последний номер... Он нажал на него.

Трубку подняли почти мгновенно.

— Алексия? — голос Маркуса был напряжённым до предела.

— Нет... это не она, — прохрипел Луис, отворачиваясь от шума. — Твоя девушка... она здесь. В больнице Лазурина.