Метка тьмы

Последний договор

Когда он открыл глаза вновь, мир был огненным адом. Раскалённый воздух обжигал лёгкие, пламя лизало почерневшие балки, готовые рухнуть в любую секунду. И сквозь дымную завесу он увидел её. Алексия сидела рядом, прислонившись к груде обломков, её лицо было испачкано сажей, а в глазах стояла не детская усталость и... принятие.

— Почему ты здесь? — его голос прозвучал хрипло, прорезая треск пожара.

Она медленно перевела на него взгляд, и в её улыбке была бездонная грусть.

— Выход завалило. Главная балка рухнула.. — Она кивнула в сторону входа, где огромная, объятая пламенем колонна намертво преграждала путь. Девушка закашлялась, прижимая окровавленную руку к груди. — Да и не могу я уйти. Защитный круг... он держится на мне. Пока я здесь, он не даст огню добраться до них. — Её взгляд скользнул к люку, из-под которого доносились приглушённые всхлипы.

Дэвид инстинктивно потянулся к ней, чтобы обнять, оттащить, сделать что угодно, — но между их кожей вспыхнул знакомый синий барьер. Он с удивлением посмотрел на её руку, на которой было надето проклятое кольцо.

— Сними его! — его голос сорвался на крик, полный отчаяния. — Сними, и я вынесу тебя отсюда! Я стал сильнее, я смогу!

— Нельзя, — её шёпот был тише треска огня, но твёрже стали. — Круг разрушится без моей крови и воли. Они сгорят заживо.

— Я вынесу и их! — соврал он, сам не веря своим словам. Он чувствовал — его новая, сырая сила едва ли позволит унести даже её.

— Я знаю, что не сможешь, я много читала про демонов, — она улыбнулась с какой-то неземной нежностью, словно прощая его за эту ложь.

— Но тогда ты... ты же здесь погибнешь! — в его голосе зазвучала чистая, животная паника. Он вскочил, готовый броситься на пылающую балку.

— Дэвид, нет! — её команда прозвучала резко, заставляя его замереть. — Если ты её сдвинешь, рухнет вся кровля. Остановись. Пожалуйста, просто... послушай меня.

— Алексия! Я НЕ ОСТАВЛЮ ТЕБЯ ЗДЕСЬ! — его рёв слился с гулом огня, в нём была вся боль мира.

— Я должна была погибнуть на той бойне, — её голос внезапно стал удивительно спокойным, как поверхность воды перед бурей. — Ты просто подарил мне ещё время. И я благодарна за него.

— Нет! Нет, не говори так! Это не конец!

— Дэвид... — она поднялась и медленно, превозмогая боль, подошла к нему. Она подняла руку и почти коснулась его щеки, остановившись в сантиметре от его кожи. Тепло её ладони ощущалось даже сквозь барьер. — Ты стал сильнее. Но эта сила ещё не проснулась в тебе до конца. Ты получил тело. А сейчас... сейчас я хочу попросить тебя об одолжении. О последней сделке.

— Ты не можешь остаться здесь! Плевать на этих детей! — выкрикнул он, и тут же ужаснулся своим словам, но это была правда его демонической сути — для него значимой была только она.

— Не плевать, — покачала она головой, и в её глазах не было упрёка, лишь понимание. — Их пятеро. А я — одна. Математика проста.

— Я снова пробью эту защиту! Я вынесу тебя силой! — он уже не понимал, что говорит, им двигал слепой ужас потери.

— И мы все погибнем здесь, — её голос стал твёрдым, как алмаз. — Ты это прекрасно знаешь. — Новый приступ кашля скрутил её, она пошатнулась и с трудом удержалась на ногах. — Так что... помоги мне. Пожалуйста. Как друг.

Он замер, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Всё его новое, могучее тело было бесполезно.

— Чего... чего ты хочешь? — прошептал он, уже зная ответ.

— Не дай мне чувствовать боль, — попросила она тихо, снова опускаясь на пол. Её силы были на исходе. — Когда придёт время... я не хочу чувствовать, как оно будет меня жечь. Я... я очень боюсь огня, Дэвид.

Он рухнул рядом с ней на колени, бессильный, разбитый, не в силах даже обнять её.

— Это... это твоё последнее желание?

— Да. А потом... оставь меня здесь и уходи.

— Это я виноват... — его голос сорвался, в нём послышались сдавленные рыдания. — Это я... Если бы не моя метка... они бы не загнали тебя в угол. Это я привёл тебя к этому выбору!

— Не думай об этом, — её голос стал тише, но в нём не было и тени обиды. — Ты сделал свой выбор тогда. А сейчас я делаю свой. И помнишь? Охотники не умирают.

Он сглотнул ком, подступивший к горлу, и закончил за неё, словно клятву:

— Они... перерождаются.

— Да, — она слабо улыбнулась, её взгляд стал терять фокус, устремляясь куда-то вдаль, за пределы пылающих стен. — Я вернусь. Но сейчас... тебе нужно меня отпустить.

Он не мог говорить. Он мог только смотреть, как огонь приближается к ней, а он, обладающий силой, способной разорвать мир, был бессилен сделать единственное, что имело значение. Он мог лишь выполнить её последнюю просьбу. Самую страшную просьбу на свете.

Дым заполнял лёгкие, пламя лизало стены, но в этот миг для них существовала только хрупкая, трепещущая тишина между двумя сердцами, бьющимися в унисон над пропастью.

Дэвид сжал кулаки, его новое тело – настоящее, плоть и кровь – дрожало не от силы, а от яростного, всепоглощающего бессилия. Каждый мускул, каждая клетка кричала протестом.

— Я не могу... — его голос сорвался на низкий стон, полный агонии. — Я не могу этого сделать. Не могу тебя оставить.

— Ты можешь, — Алексия улыбнулась, и в этой улыбке была вся нежность и вся неизбежность их прощания. Сажа покрывала её лицо, а из глаз текли слёзы — не только от едкого дыма. — Ты же демон. Исполни моё последнее желание. Пожалуйста.

Он закрыл глаза, словно пытаясь найти в темноте хоть каплю силы, хоть крупицу согласия. Но находил только боль. Глубокий вдох, пахнущий гарью и её близостью. Выдох — сдавленный, разбитый.

Когда он открыл их снова, в его зрачках не осталось ничего человеческого — только бездонная, абсолютная чернота, поглощающая весь свет этого горящего ада.