Метка тьмы

Тень ревности

В один из вечеров, когда Маркус провожал Алексию до порога её маленького домика, его перехватил Ариф, только что вернувшийся с очередной охоты. Его одежда пахла дымом и холодным ветром, а в глазах светилось привычное озорство.

— Вся цитадель только о тебе и говорит, — выдал он вместо приветствия, хлопнув Маркуса по плечу. — Исчез на полгода, а вернулся с... — его взгляд скользнул по удаляющейся к дверям Алексии, — с сюрпризом.

Маркус недовольно поморщился, следя, чтобы дверь за Алексией плотно закрылась.

— Им бы только дать повод для сплетен. Делать нечего, вот и чешут языками.

— Значит, не врут? — Ариф приподнял бровь, и на его лице расплылась ухмылка. — Ты и вправду привёл с собой какую-то затворницу? Неужели наш знаменитый одиночка, гоняющий нечисть по всему свету, наконец-то обзавёлся... ученицей?

— Не врут, — Маркус твёрдо встретил взгляд друга, глядя куда-то за горизонт, где садилось багровое солнце. — Я действительно привёл ученицу.

— Ученицу или... — Ариф не закончил, лишь многозначительно подмигнул, и его лукавая улыбка стала ещё шире.

— Или, — спокойно, без тени смущения, ответил Маркус и наконец перевёл на него тяжёлый, серьёзный взгляд. — Она для меня особенная. Таких я никогда не встречал. Увидел её впервые и... пропал. Понял, что не уйду без неё. Или останусь рядом с ней. Навсегда.

Ариф свистнул,, впечатлённый.

— Ого. Всё настолько серьёзно? Я думал, у тебя вместо сердца кусок льда.

— Ты вряд ли поймёшь, — отмахнулся Маркус, но в его голосе не было пренебрежения, лишь усталое понимание, что их жизненные пути всегда были разными.

— Думаешь, я никогда не любил? — Ариф сделал вид, что смертельно обижен, прижимая руку к сердцу. — Я глубоко ранимый романтик под этой брутальной оболочкой!

— У тебя этих «романтик» было столько, что я даже имён не запоминаю. У тебя, кажется, по невесте в каждом городе от севера до южных морей, — Маркус закатил глаза, но в уголках его губ дрогнула улыбка.

— Но это не означает, что я не способен на настоящее чувство! — парировал Ариф. — Я просто удивляюсь, что ты на это способен. Я думал, ты лишь на демонов смотреть так можешь — с огнем в глазах.

На этот раз подзатыльник Маркуса был чуть сильнее.

— Заткнись.

Но Ариф не унимался, потирая затылок.

— «Особенная», говоришь? — Его глаза весело блестели. — Ну, тогда я просто обязан с ней познакомиться поближе. Провести экскурсию по цитадели. Показать все тайные уголки... Рассказать пару-тройку твоих детских секретов.

Маркус нахмурился, и в его взгляде вспыхнула мгновенная, почти ревнивая искорка.

— Только попробуй. Она не из тех, кого можно напугать твоим дурацким юмором и навязчивостью. И детских секретов у меня нет.

— Я? Пугать? — Ариф прижал руку к груди с театральным возмущением. — Да я душка! Самое безобидное существо во всей цитадели! Я её чаем напою, пирожком угощу... Может, стишки почитаю!

Маркус в ответ лишь устало вздохнул, предвидя неизбежное.

На следующий день Ариф устроил «случайную» встречу во внутреннем дворе цитадели, где Алексия, по совету Маркуса, пыталась медитировать под скептическими взглядами пролетающих ворон.

— Ой, простите, красавица! — он сделал вид, что чуть не налетел на неё, изящно уклонившись в последний момент и осыпая её искрящейся улыбкой. — Вы, часом, не та самая ученица моего друга, угрюмого и неразговорчивого Маркуса? Тот, что ходит вечно с лицом, будто он лимон ест?

Алексия, сначала настороженно сжавшаяся, невольно расслабилась. Его энергия была настолько яркой и беззаботной, что она не смогла не улыбнуться в ответ его дурашливой улыбке. Она кивнула.

— А я — Ариф. Его друг, товарищ и по несчастью сосед по парте в далёкой юности. — Он сделал глубокий, пафосный поклон. — Ну, если, конечно, этот бука вообще кого-то удостаивает таким высоким званием.

Алексия рассмеялась — тихо, сдержанно, но для неё самой это прозвучало неожиданно громко и свободно. Этот смех услышал Маркус, стоявший в тени арки и наблюдавший за этой сценой со сложной смесью облегчения и странного, щемящего раздражения. Он видел, как её лицо преобразилось, как исчезла привычная напряжённость в плечах. И почему-то именно это вызвало в нём жгучее желание выйти из укрытия и встать между ней и его слишком обаятельным другом.

Маркус сделал шаг из-под арки, и его тень легла между Арифом и Алексией. Он не сказал ни слова, но его взгляд, тяжёлый и недовольный, был красноречивее любой фразы.

Ариф лишь рассмеялся, ничуть не смутившись.

— О! А вот и наш суровый страж! Не волнуйся, друг, я не съем твою драгоценную ученицу. Хотя, — он снова обернулся к Алексии, подмигнув, — должен признать, она куда приятнее в общении, чем ты.

Алексия почувствовала, как по её щекам разливается румянец. Она потупила взгляд, но улыбка не сходила с её губ.

— Ариф, — голос Маркуса прозвучал низким предупреждающим рычанием. — Не надо.

— Что «не надо»? — притворно-невинно спросил Ариф. — Знакомиться с интересным человеком? Она же всё равно теперь часть нашей большой и дружной семьи! — Он широко раскинул руки, словно пытаясь обнять всю цитадель.

Маркус молча взял Алексию за локоть — осторожно, но твёрдо.

— На сегодня медитация окончена. Иди, отдохни.

Алексия кивнула и, бросив последний робкий взгляд на ухмыляющегося Арифа, поспешила к своему дому.

Как только девушка ушла, Маркус развернулся к другу.

— Я серьёзно, Ариф. Оставь её в покое.

Ариф наконец перестал улыбаться. Он внимательно посмотрел на Маркуса, и его взгляд стал серьёзным.

— Я не шуточки ради, Марк. Я вижу, как ты на неё смотришь. Такое я у тебя ещё не видел. — Он сделал паузу. — Но она... она похожа на испуганного оленёнка. Ей нужны не только твои суровые тренировки. Ей нужно научиться *жить* здесь. А для этого нужно общение. Друзья. Ну, или хотя бы один невероятно обаятельный и весёлый друг, — он снова не удержался и ухмыльнулся.