Метка: Жажда тебя

Пролог

Я заметила это раньше, чем успела понять, что именно вижу.

Вокруг было слишком много людей. Шумный коридор, чужие голоса, хлопающие двери, чьи-то шаги, смех, запах кофе, холода и влажной ткани. Всё двигалось, звучало, давило, жило своей обычной жизнью.

Но стоило мне увидеть Сэма, как всё остальное сразу потеряло чёткость.

Он стоял вполоборота, среди людей, но будто отдельно от них. Слишком спокойный снаружи, слишком неподвижный внутри. Для альфы в нём вообще было слишком мало показной силы — и именно это делало его опаснее. Ему не нужно было давить. Не нужно было напоминать, кто он. Это и так чувствовалось в каждом движении, в осанке, в тяжёлом мужском спокойствии, от которого пространство рядом с ним становилось теснее.

А потом я увидела его руку.

На запястье, чуть выше линии часов, под закатанным рукавом проступило что-то тёмное.

Метка.

В мире альф – это нечто, что одновременно считают и счастьем, и проклятием.

Сначала я решила, что это просто тень.
Случайный отблеск.

Игра света на коже.

Но тень не появляется так. Не расползается под кожей медленно, жутко, почти красиво, будто изнутри кто-то ведёт тонкую тёмную линию вверх по руке, оставляя знак там, где секунду назад ничего не было.

Я застыла. И в ту же секунду что-то изменилось. Не вокруг. В нём.

Сэм ещё не смотрел на меня, но я уже поняла: он почувствовал.

Не увидел.

Почувствовал.

Как чувствуют только альфы — слишком быстро, слишком глубоко, кожей, нервами, чем-то почти животным, чему не нужно подтверждение глазами.

Люди всё ещё проходили мимо него. Кто-то что-то спрашивал. Кто-то смеялся рядом. Но в какой-то момент мне показалось, что Сэм перестал слышать всё это.

Его тело осталось на месте.

Сознание — нет.

Я увидела, как медленно напряглись его плечи. Как будто под кожей натянулась невидимая струна. Как стал тяжелее разворот головы. Как пальцы на секунду сжались так, будто ему нужно было за что-то ухватиться, чтобы удержать себя внутри собственной кожи.

И только потом он поднял глаза. На меня.

Это не было обычным взглядом. Не было тем холодным, насмешливым, идеально контролируемым взглядом, к которому я уже успела привыкнуть.

Это было хуже. Темнее. Гораздо откровеннее.

Как будто в одну секунду с него сорвали что-то внутреннее, очень важное, и он сам ещё не решил, как быстро сможет это спрятать обратно.

У меня сбилось дыхание. Сэм смотрел так, будто вокруг нас больше никого не было. Хотя люди были. Слишком много.

И, может быть, именно это делало всё ещё страшнее. Потому что в центре шумного коридора, среди голосов, шагов и света, альфа напротив меня выглядел так, будто вот-вот забудет, где находится. Будто вся его выдержка внезапно сузилась до одной задачи: не подойти.

Тёмная линия на его коже стала чётче. Выше. Живее.

И я не знала, что пугало сильнее — сама метка или то, как резко изменилось его лицо, когда он понял, что я её увидела. В нём ничего не дрогнуло. Почти. Но я всё равно заметила. Тяжёлый вдох. Застывшую челюсть. И этот взгляд — голодный, злой, почти болезненный, как будто одно моё присутствие уже сделало с ним что-то необратимое.

На секунду мне показалось, что он пойдёт ко мне. Прямо через людей. Прямо через этот шум, свет, чужие разговоры и здравый смысл. И, кажется, сам Сэм тоже этого испугался. Потому что очень медленно опустил рукав. Слишком спокойно, слишком ровно. Так обычно двигаются не спокойные люди. Так двигаются те, кто уже балансирует на краю и знает: любое резкое движение выдаст всё.

Я не могла отвести от него взгляд. Не могла понять, почему мне вдруг так жарко. Почему сердце бьётся так сильно. Почему от его лица, от этой тёмной линии под кожей, от того, как он смотрит, во мне самой начинает мутнеть что-то слишком важное.

Сэм сделал шаг в мою сторону. Всего один. Но этого хватило, чтобы внутри у меня всё сжалось.

Он остановился так резко, будто остановил себя не телом — приказом. И даже с расстояния я увидела, чего ему это стоило. В его глазах уже не было ничего мягкого. Ничего человечески ровного. Только голод. Только тьма.

Только это страшное ощущение, что альфа напротив меня сейчас воюет не с миром. С собой.

Я не знала, сколько длился этот момент — секунду или вечность. Но когда Сэм наконец заговорил, голос у него был низкий, жёсткий и такой тёмный, что меня будто ударило изнутри.

— Не смотри на меня так, Ева. Или я перестану помнить, что тебя нельзя хотеть.

От автора:

Здравствуйте, дорогие читатели! Отсюда начинается мой путь в мире любовных романов. Надеюсь, вам будет интересно и вы поддержите меня подписками и комментариями ❤️

Рада каждому!