Метла, щётка и кое-что на потом

1. Герцог, помои и общая жилплощадь

И почему я вылила отходы именно на него? Могла же сдержаться. Проглотить все те слова, что сорвались с языка, отвернуться, будто не услышала беспочвенных обвинений, но нет! Нет, я больше никогда не буду послушной тихоней, решила я и заставила ведро взлететь именно над его головой, над головой самого герцога Драго фон Дракариуса. Перепутала его высокий, плечистый силуэт с силуэтом своего бывшего начальника, который за несколько мгновений до этого обвинил меня в воровстве и сообщил об увольнении с пометкой в трудовом листе.

Ну, конечно же, слёзные мольбы не помогли бы загладить вину, ведь все в Громбурге знают о невероятно вспыльчивом характере герцога. Поэтому я, всё ещё с метлой в руках (не собираюсь оставлять столь хороший инвентарь в дурацком ресторане) непроизвольно пискнула, поняв по низкому рычанию, что ошиблась целью, развернулась на пятках и дала дёру, словно прыткий заяц от гончей собаки.

Скажу честно, убегать в туфлях на каблуках не очень удобно, особенно когда юбка путается в ногах, а корсет сжимает рёбра так, что не вдохнуть, не выдохнуть, но я старалась. Я упорная! И я бежала. Пробежала через весь зал, посшибав на своём пути каждый свободный стул. Перемахнула через ступеньки, чуть не перевернувшись на них кверху панталонами, забежала за угол и втиснулась в узенькое пространство между двумя помойками, но и это меня не спасло.

Поэтому и только поэтому я воспользовалась самозащитой — самой лучшей самозащитой! — нападением.

Едва только фигура фон Дракариуса появилась передо мной, как я со всей дури ткнула в перекошенное от гнева лицо запылившимися прутьями.

— Это если вкратце, — побарабанив по металлическому столу короткими ноготками, сказала я и как можно ласковее улыбнулась. — Можно мне уже домой, господин полицейский?

Господин полицейский в мундире, на котором не было ни пылинки (в отличие от моей некогда белой блузки), медленно опустил перо. Он смотрел на меня так, будто я только что объявила о своём намерении танцевать на крыше муниципалитета.

Его палец, толстый и уверенный, поднялся и указал на предмет, прислонённый к моему стулу.

— Объясните, мисс, при чём здесь метла? В вашем красочном рассказе она фигурирует как орудие... нападения на особу герцогского достоинства. Лично на него самого. — Он произнёс это с таким придыханием, будто сам боялся назвать имя фон Дракариуса.

Я посмотрела на свою спасительницу и предательницу. Запылившиеся прутья выглядели совсем не героически.

— Вы не поняли, господин страж порядка, — наклонилась я к нему через стол, понизив голос до конспиративного шёпота. — Это не просто метла. Это элемент моей личной безопасности. Как дама, гуляющая в одиночестве по ночному Громбургу, я имею право на самооборону. А метла — это классика. Она и от бродячих псов поможет, и, как выяснилось, от... внезапно материализующихся герцогов-драконов. Я всего лишь... инстинктивно отреагировала на угрозу. Он же подкрался сзади! В тёмном переулке! Вы же не хотите сказать, что особа его статуса имеет привычку пугать честных граждан из-за угла?

Полицейский медленно перевёл взгляд с метлы на моё лицо. В его глазах читалась мольба о досрочной пенсии.

— Мисс Элария, — он произнёс моё имя так, словно это было предсмертное хрипение. — Вы утверждаете, что Его Светлость герцог Драго фон Дракариус, Владыка Огненных Холмов и Потомок Древних Кровей, самолично и намеренно встал на путь вашей... тренировочной метлы?

— Совершенно верно! — всплеснула я руками, стараясь выглядеть как можно более искренней. Это сложно, когда в волосах застряла картофельная кожура. — Видимо, у аристократов свои представления о вечернем досуге. Подкрадываться к беззащитным девушкам!

В этот момент дверь в кабинет с грохотом распахнулась, впустив внутрь порыв холодного ночного воздуха и... ту самую «угрозу», о которой я только что так душераздирающе рассказывала.

Герцог фон Дракариус стоял на пороге. Его плащ был сброшен, открывая дорогой, но теперь изрядно помятый камзол. В роскошных тёмных волосах, которые всего час назад лежали безупречными волнами, теперь красовалось несколько до боли знакомых мне рыжих перьев от моей же метлы. Но хуже всего были его глаза. Они пылали холодным огнём, в котором гнев смешивался с чем-то ещё более опасным — личным оскорблением дракона, которого только что ткнули в морду веником.

Он шагнул в комнату, и воздух сгустился, как расплавленная лава.

— Сержант, — в его тихом и ровном голосе слышался отдалённый гул подземного толчка. — Вы, я надеюсь, уже занесли в протокол, как мисс... — он бросил на меня взгляд, от которого у меня похолодели даже пятки, — ...Элария, была уволена за воровство, а затем, собственноручно и прицельно, совершила нападение на мою персону с использованием заражённого бактериями инвентаря, оказала сопротивление при задержании, а теперь... — он подошёл так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло, — ...клевещет, приписывая мне склонность к уличному хулиганству.

Я вжалась в стул, чувствуя себя не мышкой, а самой маленькой и глупой ящерицей в коллекции огромного, разгневанного дракона.

Герцог наклонился, его губы оказались в сантиметре от моего уха.

— Что же нам со всем этим делать, воришка и метельщица? — прошептал он так, что только я могла услышать. — По законам моих земель за оскорбление правителя полагается... значительное время на размышления в каменной башне.