Метла, щётка и кое-что на потом

4. Пари на кухню

Солнце едва успело позолотить крыши «Лукового Гнезда», как во двор с грохотом въехала крытая повозка, запряжённая парой массивных лошадей. За ней следовали несколько всадников в латах с гербом Дракариусов — стилизованным драконом, обвивающим меч.

Я наблюдала за этим вторжением из окна кухни, сжимая в руке кружку с утренним чаем. Сердце бешено колотилось. Драго, уже одетый с иголочки, вышел встречать своих людей. Он отдавал короткие приказы, а слуги выгружали ящики, свёртки и — о, ужас! — несколько предметов мебели, завёрнутых в холстину.

Недолго думая, я вышла во двор подбоченясь.

— И что это? — указала метлой на груду ящиков. — Вы планируете открыть здесь лавку?

— Я планирую обеспечить себе цивилизованные условия, — не глядя на меня, ответил Драго, проверяя список в руках писца. — Это моя постель, мой письменный стол, моё кресло... Ничего лишнего.

— А этот «цивилизованный» гарнитур вы куда поставите? — ехидно поинтересовалась я. — В восточном крыле всего три комнаты, и все они заставлены книгами и тётушкиными коллекциями.

Он, наконец, поднял на меня взгляд, и в его глазах я увидела холодную решимость.

— Тогда эти... коллекции... придётся переместить. В сарай, например.

— Ни за что! — вырвалось у меня. Я встала между ним и повозкой, широко расставив руки, как будто могла метлой остановить целый обоз. — Вы не имеете права ничего трогать! Это имущество дома!

Один из стражников шагнул ко мне, но Драго жестом остановил его. Он медленно подошёл ко мне сам, и снова это невыносимое тепло исходило от него.

— Мисс Элария, — произнёс тихо, но так, что каждое слово било по нервам. — Я терпел твоё присутствие. Я терпел твои колкости. Но я не намерен терпеть антисанитарию и жить в окружении хлама. Эти вещи либо убираются, либо я велю их выбросить. Таков мой ультиматум.

Я понимала, что силы неравны. Физически я не смогу им помешать. Но сдаваться было не в моих правилах.

— Хорошо, — сказала я, и мой голос дрогнул не от страха, а от ярости. — Давайте заключим новую сделку. Дайте мне один день. Всего один день. Если я докажу вам, что каждая из этих вещей имеет ценность и место в этом доме, вы оставите все как есть. И ваша... ваша кровать пусть стоит в повозке.

Он смерил меня долгим, изучающим взглядом. В его глазах читалось любопытство: что эта сумасшедшая задумала на этот раз?

— И что ты собираешься делать? — скептически спросил он.

— Я покажу вам настоящую магию этого дома, Ваша Светлость. Не ту, что бьёт молниями, а ту, которую создаёт дом. Но если я проиграю... — я глубоко вздохнула, — ...то откажусь от своих претензий на кухню. Вы сможете привести сюда своего повара.

Это огромная ставка. Кухня была моим оплотом, моей крепостью. Но я верила в тётушкино наследие.

Драго задумался. Предложение явно было выгодным для него. Избавиться от назойливой соседки на кухне, что могло быть лучше?

— Хорошо, — наконец сказал он. — У тебя есть время до заката. Но знай, я буду строг. Одна сломанная безделушка, одна бесполезная вещь, и ты проиграла.

Он развернулся и ушёл, отдав приказ своей свите разгружать только самое необходимое. Я осталась одна посреди двора, с бешено стучащим сердцем и с одной-единственной мыслью в голове: «Что я наделала?»

Теперь мне предстояло не просто убраться. Мне предстояло оживить этот дом и показать дракону, что такое настоящая магия. И у меня был всего один день.

Я осталась стоять посреди двора, сжимая в потных ладонях ручку метлы. Где-то в глубине души шевельнулась паника, но я тут же прогнала её. Нет, паниковать нельзя. У меня есть один день. Всего один день, чтобы доказать этому зазнавшемуся дракону, что «Луковое Гнездо» — не просто склад хлама, а живой, дышащий организм, где каждая вещь имеет свою душу и назначение.

Первым делом я вернулась в дом и направилась прямиком в гостиную. Тень, свернувшись калачиком на диване, приоткрыл один глаз, словно спрашивая: «Ну, и что мы будем делать?»

— Разбудим дом, друг, — прошептала я, проводя ладонью по шершавой ткани дивана. — Покажем зазнавшемуся дракону истинное лицо «Лукового Гнезда».

Я открыла тётушкины тетради на странице с заговором «На оживление сущности домашнего очага». Для него требовалось собрать пять предметов, олицетворяющих разные стихии дома: что-то деревянное (стихия роста), металлическое (стихия прочности), тканевое (стихия уюта), керамическое (стихия хранения) и что самое сложное, «предмет с историей» (стихия памяти).